Да быть того не может! Она не могла...
— Это не то, что ты думаешь. Она мне лично не говорила. Я услышал разговор. Она говорила с тобой по телефону. На улице. Так вышло, что я услышал.
Ох, черт… Надо же было так…
— Ясно. Жестокая случайность.
— Я бы все равно узнал. Рано или поздно. Если поздно, то злился бы еще сильнее.
— Мне было бы на это наплевать, — хмыкаю с безразличием. — Ладно, что-то затянулся наш разговор…
— Постой.
— Что еще?
— Я правда хочу, чтобы ты вернулась, Лиля. Так будет лучше. Для тебя же.
— Можешь хотеть. Этого я тебе запретить не могу. Но по-твоему не будет.
— Я тебя не вышвыривал, — заявляет раздраженно. — Я отдал бы тебе все, что ты только захотела бы. Ты сама от всего отказалась. А я просто… не мог больше быть рядом.
— Ты и никогда не был рядом. Никогда! По-настоящему. Ты был и есть с ней!
— Не надо о ней…
— Ах да, она же святая. Как я могла забыть…
Его всего лихорадило, когда я о ней заговаривала. Орал, чтобы в душу его не лезла, а потом сбегал от меня. Видеть не хотел! Слезы мои его не трогали. Его ничто не трогало.
— Просто не хочу о ней говорить.
— Ты никогда не хотел о ней говорить! Ты только фотки как маньяк постоянно ее разглядывал! А мне велел держать рот закрытым, когда я ловила тебя на этом!
— Лиля…
— Не оправдывайся! Я знаю, для чего сейчас все это… Не сработает.
— Я всего лишь хочу, чтобы ты и она жили в лучших условиях. Я могу это обеспечить.
— Я в этом не нуждаюсь. И моя дочь тоже. Твоя благотворительность нам не нужна.
— Это мой долг.
— Избавь нас от этого. Я сама могу позаботиться о себе и ребенке.
— Не избавлю.
Глава 19.
Не удивляйся, Лиля. Ты знала, что он такой, что он пойдет и дальше, чтобы запугать тебя, лишь бы получить желаемое.
Отцом хочет быть.
— Ты мне угрожаешь? — так, удостовериться хочу.
— Нет.









