Экс-супруг. Я тебя забыла (СИ)

По фото ведь многого не скажешь.

Ей вздумалось объявиться, и она просто взяла и пришла.

Она так смотрит, будто ждет, что я и правда сейчас уйду."

"— Она останется, — звучит голос Мирона. Он произнес это спокойно, но для меня его голос словно прогремел в ушах.

Поджав губы, Таисия кидает взгляд невинной овечки на Мирона.

— Твоей беременной жене лучше не слышать нашего разговора, — пытается донести до него аргумент, но в ответ получает тишину. — Ясно… Мы можем поговорить позже. Скажи где и когда.

— Сейчас. Здесь, — сию секунду отвечает Мирон.

Блондинка снова кидает взгляд на меня, показывая мне свое недовольство.

— Не смотри на нее, — приказывает ей Мирон. — Я уже сказал, что она останется. Ей тоже будет интересно послушать.

— Мирон… — тянет Таисия, пораженная услышанному. — Ты это сейчас серьезно?

Очевидно она пришла сюда на сто процентов уверенная, что Мирон исполнит любой ее каприз — даже выведет меня за дверь.

Я не удивлена, что Мирон меня оставляет. Только не знаю, поступил он так потому, что действительно так хочет, или потому что обидеть меня не хочет. Что касается нее.

— Я серьезно, Милана Орлова, — акцентирует ее имя. — И у тебя мало времени. Мой перерыв уже закончился, — поднимает левую руку, смотрит на часы. — Мне нужно отвезти жену домой, а потом вернуться к работе.

— Я могу приехать позже…

— Нет, — как наотрез.

У меня все внутри переворачивается, но я стараюсь дышать размеренно, чтобы не усугубить свое состояние. Но долго ли я так не протяну, прежде чем возникнет угроза преждевременных родов?

Нет, нет.

Я уже услышала главное от Мирона. А уйду я по собственному желанию.

Но только я делаю шаг, Мирон дергает рукой.

Все равно продолжаю идти в сторону Таисии, ведь прямо за ней дверь.

Не успеваю я дойти, как Мирон тут как тут, берет меня за запястье.

— Лиля, сядь на диван.

— Мирон, так будет лучше для нее же, — встревает Таисия. — Ей не о чем беспокоиться.

Я не верю ей.

— Ты никуда не пойдешь, — игнорируя Таисию, говорит мне. — Сядь.

— Нет, — отказываюсь твердо, напрягая руку. — Я хочу уйти, — встречаюсь с глазами мужа, прося его меня отпустить. — Она же все равно при мне не заговорит, — перевожу взгляд на нее, явно довольную таким поворотом.

— Значит, пускай и не говорит, — хмыкает Мирон.

— Нет, пускай она тебе все скажет. Здесь. Сейчас, — настаиваю я. — Не потом.

Хватка Мирона на моей руке слабеет, и я пользуюсь этим.