— Я очень надеюсь, что когда-нибудь ты согласишься снова узаконить наши отношения. В этот раз без каких-либо договоров и правил. Они нам не нужны. И тогда были не нужны… Я просто дурак.
Мое сердце начинает биться быстрее, а все тело дрожит, как от сильного, но невероятно приятного потрясения.
— Ну… — шумно выдыхаю, — подумать мне точно надо будет, а еще…
Мирон не позволяет мне договорить. Тут же впивается мне в губы, не давая мне вставить свое «но». Может, правильно и сделал."
"Меня захватывает водоворот чувств. Сильнее, чем когда-либо. Этого ничем не перебить, да и нет у меня желания сопротивляться.
Я отдаюсь вся без остатка мужчине, которого люблю. Позволяю ему раздеть себя, заласкать до громких стонов, ведь каждое его прикосновение заставляет меня вибрировать от наслаждения. Тело не обманешь.
Отвечаю его властным поцелуям, сама подаваясь навстречу. Бежать от него я точно больше не хочу. Я хочу остаться. С ним. В его жизни. Хочу, чтобы мы снова… Нет, чтобы мы наконец-то стали семьей.
Проходит минута, две…
Мои ноги все еще дрожат, а дыхание учащенное. Так хорошо, что кажется могу отключиться в любую секунду. Но нет, нельзя. Я не могу, как бы ни было хорошо.
— Прости…
— Это за что опять?.. — тихо усмехаюсь, стараясь держать глаза открытыми.
— Тебе, наверное, еще нельзя… — он переплетает наши пальцы.
— Все хорошо, Мирон, — поворачиваю голову в его сторону. — Мне было хорошо… Больно не было, — отвечаю честно, привставая на локте.
Я даже об этом не подумала.
— Куда ты?
— Мы уже час в постели, а еще сюда сколько ехали… Пора мне позвонить Максиму. Да и вообще возвращаться.
— Думаешь, он не справится?
— Я все равно беспокоюсь. Может, он уже звонил, а мы тут с тобой…
Мирон тут же придвигается ко мне, притягивает к себе за затылок для поцелуя, заставляет улечься грудью на него.
Увлекаемся еще на минут десять, не меньше. У меня просто отключается мозг! Как раньше, но только теперь куда слаще, без изнуряющих мыслей, что он не любит меня. Любит же…
— Ну все, — чуть ли не выпрыгиваю из постели.
— Согласен. Так нечестно. И это надо прекращать, — тоже поднимается и начинает одеваться.
— Ты это о чем?.. — замираю, а Мирон не торопится мне объяснять. — Мирон?..
Старательно заправляя рубашку в брюки, Мирон подходит ко мне и самовольно поворачивает меня к себе спиной. Заботливо застегивает молнию на моем платье, а потом снова поворачивает к себе лицом.









