2
0— Ты должен отвезти меня домой… Там я отдохну.
— Тебе надо полежать. А я за ней присмотрю. Давай… — поднимается с колена, берет меня на руки без спросу и укладывает головой на подушку.
Хочу возразить, но сил у меня просто ноль. И даже если я смогу закричать на него, то встать все равно не смогу. Так что крики бесполезны.
Мирон присаживается рядом и заботливо смотрит на меня.
— Все будет хорошо. Не волнуйся. Ты можешь мне доверять.
Если бы я что-нибудь пила у него здесь, то подумала бы, что он мне что-то подсыпал, чтобы успокоить. Но похоже я и правда вымоталась.
Глаза сами собой закрываются.
— Боже… Ульяна… — вскакиваю с кровати и выбегаю из комнаты.
Несмотря на эмоции и страх за свою малышку, я осторожно открываю дверь, чтобы не напугать ее на тот случай, если она все еще там.
Застаю любопытную картину. Здесь Василиса и Мирон с моей девочкой на руках.
— Как у вас хорошо получается… Укачивать ее, — хвалит Василиса Мирона.
— Сам удивляюсь, — а потом поворачивает голову в мою сторону и удивляется моему появлению.
— Здравствуй, Лиля, — здоровается со мной женщина, широко улыбаясь.
— Здравствуйте… — подхожу ближе, но смотрю на Мирона. — Сколько я… сколько я спала?
— Пару часов, — отвечает Мирон.
— Лиля, извини, я тут взяла на себя смелость проверить в твоей сумке, взяла ли ты с собой молоко, и нашла его. Еще кое-что из принадлежностей взяла.
— Я разрешил, — защищает женщину Мирон. — Ульяна раскричалась. А тебя будить я не хотел.
— Ну, я оставлю вас, — женщина ретируется из комнаты.
Только дверь закрывается, я тяну руки, что взять дочку к себе. Мирон сразу мне ее отдает.
— Не волнуйся, мы все сделали правильно.
— Мы?.."
"— Вообще-то я помогал. Кормил и все остальное.
Слегка вздергиваю правую бровь вверх и перевожу взгляд на личико Ульяны. Довольная.
— Как отдохнула? Тебе легче?
— Все хорошо, — отвечаю сухо. — Но теперь я хотела бы поехать домой. Спасибо за гостеприимство, но…
— Не говори со мной, как с чужим, — требует Мирон. — Ты должна знать, что это и ваш дом тоже.
— Это не наш дом… Уж точно не мой, — говорю спокойно.
— Почему ты так рьяно отказываешься от меня? От моей любви?..
— Ты от моей любви гораздо дольше отказывался. Точнее... ты в лицо мне говорил, что она тебе не нужна. Ну а еще…
— Останься, — обрывая, просит меня Мирон. — Я говорил, что мне не нужна твоя любовь, хотя сам только благодаря ей и выжил. И ты была не аптечкой, как ты любишь себя называть… Ты была и осталась моей женой. Единственной. Другой у меня никогда не будет. Я был одинок все это время. После смерти Таи у меня было много женщин... Неприлично много.
