2
0— Я так не могу…
— Подумай о ребенке."
"— Я ночь спать не буду, если не поеду и не узнаю, как все там на самом деле. Моему ребенку лучше от этого не будет, — отстраняюсь от Марины и припадаю спиной к шкафу. В ногах дрожь. — Он бы ко мне приехал… — произношу почти шепотом, смотря перед собой в одну точку.
Валентина Андреевна, конечно, очень хочет, чтобы мы снова были вместе, но она не стала бы преувеличивать тяжесть состояния своего сына.
Я поеду. Но не потому, что должна. Я осознаю, что ничего ему не должна. Я поеду, потому что просто все еще люблю его. Понимаю, что между нами уже точно ничего не может быть, ибо наши отношения могут быть только токсичными и отравляющими, но также понимаю, что по-другому просто не могу.
— Не может быть, а приехал бы, Марин.
— И что, теперь будешь навещать его каждый день с апельсинами до самого его выздоровления?
— Не говори глупостей. Только сегодня. Я даже в палату к нему заходить не собираюсь.
— Серьезно? Даже не пойдешь взглянуть на него?..
— Я поеду узнать, что скажет врач и поддержать Валентину Андреевну. Так ты подвезешь меня или мне вызвать такси?
Смотрю на Марину неподвижным твердым взглядом, чтобы она даже больше не думала меня отговаривать.
— Да конечно я тебя подвезу, — немного раскидывает руки в стороны Марина и наклоняется, чтобы надеть кроссовки. — Собирайся, поедем. Главное не нервничай.
Я стараюсь. Правда, стараюсь держать себя в покое. Мне всего лишь нужно убедиться, что все не так паршиво и он будет жить.
— Знаешь, ты не поверишь, — произносит Марина, когда мы уже почти подъезжаем к больнице и градус волнения на самом пике, — но я тебя понимаю.
— Да?..
— Не одобряю, но понимаю.
Этого я и хочу. Но слукавлю, если скажу, что не схожу с ума от мысли, что его жизни может что-то угрожать. Я надеюсь на хорошие новости.
Как он вообще угодил в эту аварию… Чем был отвлечен? Что вообще произошло? Это я тоже хочу узнать. Но Валентина Андреевна ничего бы мне не рассказала по телефону.
Вскоре мы подъезжаем к больнице. Я спешу отстегнуть ремень безопасности.
— Мне с тобой пойти?
— Не надо, Марин. Я потом на такси уеду.
— Уверена?
— Да, уверена… Спасибо, что подвезла.
— Да ерунда. Главное не натвори глупостей.
— Обещаю, — выхожу из машины и спешу в здание.
Не сразу, но я пробиваюсь в отделение реанимации, где вижу одну лишь Валентину Андреевну, одиноко сидящую на лавочке. Я почти бегу к ней.
— Валентина Андреевна…
— Лиля, — женщина спешит встать и со слезами начать меня обнимать. Я тоже ее, конечно же, обнимаю. — Ты приехала… Я знала, что ты это сделаешь. Ты всегда была доброй...
— Как он?
— Операцию сделали, теперь он в реанимации.
