4
0
– Нельзя отгул, – качаю головой и все же поглядываю на маму. Она с сожалением смотрит на меня. Знаю, что у неё сердце разрывается от моих слез. Всегда она такая: добрая, отзывчивая и любящая нас с Васей. Наши эмоции тонко чувствует. Настоящий эмпат. – Теперь надо стараться ради Евы ещё больше. Работу потерять никак нельзя.
– Тогда спать иди, – напирает мама. – А то завтра на работу придёшь, страшная, опухшая, тебя и выгонят.
С улыбкой показывает мне язык.
Невольно делаю это в ответ. В чем-то она права.
Я – лицо босса. Его секретарь. Ко мне столько народа ходит, а я…
Взмахиваю волосами, пытаясь привести мысли в порядок.
– Ты права, – подаюсь вперёд и целую любимую мамочку в щеку. – Пойду умоюсь и спать.
Делаю вид, что прихожу в себя, а на деле… Голова разрывается всю ночь. Утро выдаётся недобрым.
Перед сном я написала Паше, что подам на развод, а он мне…
«Да хрен. Возвращайся домой, извинишься, поедим и на работу поедешь. Не дам тебе никакого развода, но и Еву я не полюблю. Будет тебе это наказанием за измену».
Что же, к проблемам с ипотекой автоматически добавился развод.
На обеде в кафе звоню юристу, который уже работал с папой. Взволнованно объясняю ему свою ситуацию. Договорившись о встрече, отключаюсь и убираю телефон в сумочку.
Как только делаю это – передо мной, словно призрак, возникает босс. Присаживается напротив, двигает ко мне пирожное и напиток. Кофе, кажется.
Опять он.
Порой у меня складывается впечатление, что Динар на девяносто девять и девять состоит именно из кофе. Куда в него столько лезет?!
– Здравствуйте, – скромно киваю, стушевавшись. Неужели он подслушал мой разговор?
Глава 29
– Угощайтесь.
С какой стати Динар сегодня такой добрый?
– Спасибо, – благодарю, но есть не могу. Кусок в горло не лезет. Он же не собирается меня уволить за то, что я сделала что-то не так? Если это произойдёт, я вообще с ума сойду. Без мужа, без квартиры, без работы. Я потеряю все.
Думаю о плохом – и слёзы на глазах наворачиваются.
– Услышал твой разговор. Разводишься?
– Ага, – выдыхаю. – Перемены вдруг настигли меня не только в работе, но и в личной жизни.
– Еве есть, где жить? – вдруг спрашивает, отпивая из чашки уже надоевший мне напиток.
Не ожидала я такого вопроса.
– Почему вы о ней интересуетесь? – говорю вслух без задней мысли.
– В чем-то подозреваешь меня? – выгибает озадаченно бровь.
– Нет, просто… Странно, что вы так волнуетесь о чужом ребёнке.
– Может быть, странно, – хмыкает. – Раньше я действительно так много не думал о других детях.
Отводит глаза, о чем-то размышляя.
– Но Ева мне нравится, – неожиданно выдаёт и мечет в меня острый взгляд. – В хорошем смысле. Я не извращенец.
Тихонько смеюсь. Может быть, я бы уже так и подумала, но не сегодня. Голова занята другим.
– Она хорошая, милая.
