3
0
Быстро набираю воспитательницу, у которой уже имеется два крупных косяка. То детей в саду оставляет без присмотра, то её дочь бродит непонятно где.
Прикладываю телефон к уху, наблюдая за Евой. Она крутится, смотрит кому-то на стол. А потом ко мне поворачивается. Буравит грустным взглядом, открывает ротик и тычет туда пальчиком.
– Ням-ням отю.
Третий косяк. Ушла на работу, не покормив ребёнка? А почему она вообще не взяла её с собой?
Неважно. Всё это – неважно.
Гудки на том конце провода обрываются.
– Да? – слышится дрожащий и еле слышимый голос. – Простите, мне сейчас некогда, если это неважно, позвоните попозже.
– Важно, – чеканю, ладонью подзывая к себе официанта. Девчонка как раз проходит мимо меня, и я указываю в детское меню, в каждый пункт. – Я встретил твою дочь на улице. Адрес скину сообщением, не задерживайся.
Глава 8
– Ты ешь, как котёнок, – с интересом наблюдаю за ребёнком, подперев голову рукой. Я заказал полностью детское меню, а всё, что она попробовала, – по ложечке из каждого блюда. И упорно тянется к молочному коктейлю, который я у неё отбираю.
Не капризничает, но дуется, поглядывая на меня исподлобья.
С виду куколка-куколка, а по характеру… та ещё веселушка и дебоширка. Но в садике она была другой. Грустной, зажатой.
– Коёнок, – повторяет за мной, покачивая головой в такт музыке, играющей в кафе. – Мяу-мяу. Табачка. Ав-ав.
– Молодец, – хвалю её и нервно посматриваю на часы Патек Филипп. Мои любимцы. И как бы брат не пытался склонить меня в сторону Ролекса, своим вкусам не изменяю.
Я скинул Милане сообщение сорок минут назад. И уже опоздал на совещание. А через двадцать минут у меня встреча. Но на неё я, чувствую, тоже не попаду.
– Пи-пи отю, – вдруг проговаривает куколка, уставившись на меня огромными голубыми глазами.
– Пи-пи? – нервно сглатываю. – В туалет?
Активно кивает.
– Та-а-а.
И ножки вместе скрещивает, показывая, как ей невмоготу.
Только сейчас замечаю, что она без носков и в босоножках разного цвета. Один более розовый, другой светло-оранжевый. Её дальтоник одевал?
Блин, не время об этом думать.
Мне как с ней поступить? В туалет вести? А она сама справится? Нет, конечно, не сможет. Варя, дочка Руслана, ещё на горшок ходит. В этом я уверен на сто процентов. А они одного возраста. Она в унитаз не провалится, если я её одну в кабине оставлю?
Или мне нужно поддерживать её? И как? Подмышки? Или кричалками: «Давай-давай»?
– Дождёмся твою маму, – говорю серьёзно, не решив, что делать. Вижу, как слезятся глазки, и уже чётче прошу: – Пожалуйста.
Родители в детстве твердили, что это слово помогает.
– Ева!
Знакомый голос проникает не только в уши, но и в самую грудь, как стрела. Приносит за собой облегчение.
