Дочь друга

Хочу, чтобы он меня поцеловал.

— Поехали ко мне? — голос низкий, обволакивающий, утягивающий за своим порочным желанием…

Глава 30

Милада

Хочется последовать своим желаниям. Мы молчим, сморим друг на друга. Глеб – порочно и страстно. Я? Не вижу себя в зеркало, но ощущение, что я отвечаю на его призыв. Как в диком мире, когда самец сигнализирует о том, что готов спариваться, самка проявляет интерес. Так и я – хочу, но выдерживаю паузу.

«Ну, давай, убеди меня», — на самом деле я уже знаю, каким будет ответ. Зачем искать кого-то, когда рядом сидит мужчина, которого я рассматриваю как своего сексуального партнера? Сейчас меня не беспокоит наличие в его жизни Алены… и других представительниц моего пола.

— Я хотел бы заняться с тобой сексом, но, если ты против, мы можем просто провести время вместе, — спокойно произносит, следит за выражением моего лица. Тихомиров заманивает жертву в свое логово. Примитивно так, по-мужски.

Заманчивое предложение. Только вам, Глеб Владимирович, я не верю. Вот нет у вас в планах играть со мной полночи в шахматы или смотреть фильм. Вы же меня глазами раздели и оттрахали.

Подыграть? Сделать вид, что поверила?

Неинтересно. Не хочу быть ведомой. В своем грехопадении я должна играть первую скрипку.

— Если я соглашусь поехать к тебе, то только ради секса, все остальное не так заманчиво, — вызывающе. Не ожидал? Глеб в это время хотел отпить из чашки, но так и не донес ее до губ, вернул на место.

— Твоя прямолинейность обескураживает, — усмехнувшись. — Поехали ко мне, а там разберемся, чем займемся.

— Хотелось бы знать сейчас, — на самом деле я нервничаю, и градус вина в организме не действует на меня подобно валерьяне.

— Меня смущает, что ты пила, Лада. Не хочу, чтобы утром ты пожалела, что отдалась мне. Не терплю бабских истерик, — звучит как предупреждение, которое я слышу так: «Только попробуй утром разреветься!»

«Кто бы говорил про истерию! Это вы у нас мастер выходить из себя. Мне до вас, Глеб Владимирович, далеко», — мысленно продолжаю «выкать», это своего рода стеб, от которого пока не получается избавиться.

— Я не столько выпила, чтобы не отдавать отчет своим действиям. Истерики не дождешься, можешь даже не просить, — на мое твердое заявление Тихомиров рассмеялся. Легко и от души. Я залипла на нем. Глеб показался мне совсем другим. Впервые с него слетела маска, всего на несколько секунд. Я поняла, что мне этих мгновений мало, но удержать его настоящего мне было не под силу. Он успел закрыться.

Расплатившись по счету, Глеб повел меня к машине. Мне нужно было сказать Ваньке, что ночевать я не приду.