Дочь друга

Вы же не думаете, что все сотрудники компании думают о вас сугубо положительно? Это хоть как-то мешает им выполнять свои обязанности? — не то чтобы я хотела спорить, правильнее было бы кивнуть головой, со всем соглашаясь, но роль послушной овцы никогда у меня хорошо не выходила. — Не нужно судить обо мне через призму возраста, я так же, как и тридцатилетние, могу носить на лице маски.

— Из твоих слов я делаю выводы, что ты продолжаешь считать меня козлом, но будешь вежлива и мила, потому что этого требуют обстоятельства, а мои приставания испортят и так непростые отношения между нами.

— Если ваша интерпретация вам нравится больше, то остановимся на ней, — не видела смысла лебезить и угождать. Он взрослый мужик, пусть и с короной на голове, если не хотел слышать правду, не стоило заводить этот разговор.

Глеб молчал несколько секунд, о чем-то думал, рассматривая меня. О чем были его мысли, осталось секретом, он не стал со мной делиться. А я бы послушала.

— Перейдем к твоим обязанностям. Часть из них я переложу на Таню, с остальным придется справляться тебе…

Приблизительно через час я вышла из кабинета босса с внушительным списком, который старательно конспектировала под диктовку.

До обеда разобрала все входящие письма, согласовала несколько встреч на следующую неделю. Время пролетело незаметно.

— Я на обед, потом у меня встреча, вернусь к четырем, если задержусь, попросишь Антона провести собрание инвесторов, — закрывая свой кабинет, Тихомиров отдавал распоряжения.

А еще несколько дней назад мы вместе ездили обедать. Грустить по этому поводу я не собиралась, тем более позвонил Ваня и сообщил, что заказал мне любимые роллы.

— Вань, у меня теперь новый начальник, — то ли пожаловалась, то ли похвасталась, сама не разобрала по своему голосу.

— Что за фигня? — насторожился друг. Я ему поведала о том, что случилось с Вероникой. — Нужно съездить ее навестить, — тут же предложил Ванька. Вот она – здоровая адекватная реакция, а не это – «жить будет».

— Как ты? — не удержалась, беспокойство съедает, но, вспоминая, что жалости Ванька не приемлет ни в каком виде, спешу исправить оплошность: — Проект продвигается?

— Со мной все хорошо, Лада, не волнуйся, — он еще меня успокаивает, будто я не вижу, хорошо с ним или нет.

Схомячив все роллы, какое-то время сижу с довольной миной, работать не хочется, но приходится возвращаться к списку с обязанностями. Я и так лишних полчаса занималась «ничегонеделанием».