2
0— он небрежно махнул рукой.
Я бережно сложил томики учебников в сумку.
— Я надеюсь, сделка, как и моя реальная личность, останется тайной? — спросил я его напоследок.
— Мда…Немного обо мне рассказала видимо Анна, — покачал головой Барыга. — Разумеется в тайне. При моем ремесле болтливость противопоказана.
— Ну, вот и славно. Приятно было иметь с вами дело.
Кажется, он понял смысл перехода с ты на вы. Усмехнулся.
— Взаимно. Если захочешь что-то приобрести у меня особенное приходи.
Я улыбнулся. Подал протянутую руку и вышел из лавки, чувствуя, как его глаза буравят мне спину. Да и взведенные артефакты заставляли бежать морозные мурашки по коже. Конечно Белоусов сказал, что против огня некоторое время я продержусь, но меня смущал таинственный артефакт у него на груди светящийся белым. Против магии воздуха у меня ничего не было.
Закрыв за собой дверь, я глубоко вздохнул.
Одно важное дело сделано. Можно бы и поужинать.
Анна мрачно сидела на лавочке в позе роденовского мыслителя. Увидев, что я вышел, вскочила и подошла ко мне.
— Ну что? Договорились?
— Ага! — сказал я и зевнул. Конечно, эти два дня выдались суматошными и я фактически не спал. Даже в молодом теле чувствуется усталость. — Слушай, а пойдем где-нибудь перекусим?
— Ты меня приглашаешь? — напряглась Анна.
— Ага. Не бойся — приставать не буду. Мне больно дороги обе моих руки.
— Дурак! — шлепнула меня по плечу девушка.
— Есть немного, — ухмыльнулся я.
— О небо, дай мне терпения! Куда пойдем?
— Давай на твой вкус? — мое знание подобных заведений в городе было более чем скромным, и я по понятным причинам не хотел там появляться без веской на то причины. — А то я в городе недавно.
— Ну, пойдем.
Заведение, в которое мы в итоге пришли, было корчмой средней руки, судя по публике, которая тут сидела.
Обстановка в ней была куда хуже всех виденных мной едален. Но готовили здесь и правду неплохо. До уровня таверны «Воронья гора» не дотягивает но… А если сравнивать стоимость, то эта корчма однозначно теперь находилась в моем топе едален на первом месте.
Нам подали кролика с тушеными овощами и слабое ячменное пиво.
Вообще пивная карта была в этом мире весьма обширна, начиная с пива разных сортов и из разных зерен, кончая весьма крепкими настойками. Из чего я делал вывод, что дистиллят тут изобрели уже достаточно давно.
Я не любил крепкие напитки. Было в них что неправильное, что заставляло замутненное сознание творить вещи, которые в трезвости ты и представить не мог.
А вот некрепкое пиво я очень любил и в старом мире частенько забегал в некрупный бар неподалёку от дома. Там продавали собственное пиво из ячменя и пшеницы, которое ни в какое сравнение не шло с бутылочным пивом.
