2
0Каждый человек друг — другу волк и живет по закону джунглей, где много-много злобных диких обезьян. И толерантность придумали, чтобы сподручнее кушать других, прикрываясь словами о человечности. Поэтому я буду молчать как рыба об лед о своей необычности и уникальности.
Я снова потянулся к куску курицы — наконец-то поесть и снова замер.
Мне в голову пришли две о-о-очень интересных мысли.
Первая мысль это то, что если я смог у себя увидеть столь необычный источник, то мой секрет уже никакой не секрет для других магов⁈
Следом мне пришла вторая — с чего бы вдруг Белоусов заговорил о каком-то артефакте определения⁈ Это значит, другие маги не видят источников у других, если пользуются этим костылем-артефактом⁈ Или что?
Выходило, что не видят! И в памяти Демидова четко говорилось, что определении о наличии магии у человека, читай инициированного источника, проводилось на артефакте-определителе. Только так и никак иначе!
Я тихо выдохнул. Выходит, моя уникальность не только в цвете источника.
А еще в чем? И чем это мне может помочь или навредить? Я остро нуждался в информации. Очень-очень нуждался. Книги, прочтенные Демидовым, ответа мне дать не могли. Не было в них нужной мне информации.
Я вздохнул… Все-таки какая чудная вещь у меня была в другом мире и в другом столетии — интернет. Сядешь, понажимаешь на клавиши или проговоришь на телефон, и та информация, которую ты ищешь вот она — лежит перед тобой. А здесь… Я так понимаю информация, которая мне нужна в лучшем случае есть в императорской библиотеке, куда пока мне ходу нет. Значит нужно набраться терпения и затаиться.
Я заглотил кусок курицы и потянулся к следующему — курица сама себя не съест. Одно плохо — квас уже нагрелся.
Где-то через полчаса появился тот же боец, забрал поднос и ушел. Следом зашел лекарь. Посмотрел на меня. Снова закастовал заклинание, задал дежурные вопросы как в любой больнице насчет здоровья и сказал, что я переночую здесь, а с утра я могу бежать на завтрак с остальными учениками.
Так что я ночевал на удобной кровати в кабинете Семенона. Подумал, может попросить Белоусова махнуть мою кровать из комнаты на эту? А что, я почти с ней сроднился. Если он зажал сто монет награды, может согласиться?
И с этой приятной мыслью я заснул.
Проснулся рано еще до колокола. Сбегал в свою комнату переодеться, попутно заглянув в ванную — ополоснуться. Все-таки пять дней, да после полигона, без душа. Хотя какой тут душ-то. Так, сильная струя воды из трубы в потолке вот и весь душ.
После звука колокола я уже входил в зал вполне в благодушном настроении и вид боевых магов при входе мне не испортил настроения. Вроде мы все выяснили с Белоусовым и они мне сейчас вроде как не страшны.
