2
0
Интерлюдия
— Ну и на кой ты его языком дракона приложил, мля? — Илья Аркадьевич Белоусов, Наказующий, гранд-магистр магии огня и командир отряда специального назначения
Императорской службы наказаний, орал на смущенного мага, стоящего рядом с ним навытяжку. — Что я приказал, а? Чтобы никто! Ни при каких обстоятельствах! НЕ ВМЕШИВАЛСЯ!!! Что в моих словах непонятного было⁈
— Но он мог достать тебя! Все видели, на что он способен и…
— Плевать, что он мог бы! Ты нарушил мой прямой приказ! Сдать артефакты и вернутся в расположение службы. Потом с тобой разбираться буду. Выполнять!
Белоусов, переведя дыхание и взяв себя в руки, и уже спокойным голосом обратился к лекарю:
— Стас, как мальчишка?
— Да жить будет — Маг жизни все еще водил руками над телом бледного парня, лежащего на земле. — Обгорел очень сильно, многочисленные переломы и растяжение связок.Ожоги-то я убрал, но вот с переломами и растяжениями надо еще повозиться.
— Справишься?
— Справлюсь конечно. Будет прыгать еще лучше прежнего.
Илью Аркадьевича передернуло при этих словах. Его преследовало видение мальчишки, подпрыгнувшего из странной, незнакомой стойки и наносящего удар сложенной ладонью. Но самое страшное были его глаза, которыми он смотрел на него — синие, равнодушные и холодные, словно сама смерть. А он вполне бы успел.
Не понятно, как он вообще ускорился. Артефакт на груди, сигнализирующий о применении магии, даже не потеплел.
Для Белоусова этот парень был темной лошадкой. Его дело в этом сортире — сиротском доме, содержало всего три листочка. Ребенок казненного рода…Рост…Вес…. бла…бла…бла…магического дара не выявлено… бла… бла… бла… характер скрытный… неблагонадежен. Ну, ясно, раз характер скрытный, то неблагонадежен.
Илья Аркадьевич грязно и вслух выматерился.
Демидов вызвал у него сильный интерес еще с завтрака. Слишком внимательно смотрел на них. Слишком старался быть незаметным и ограниченным на тренировке, хотя Белоусов чувствовал, что он на головы выше этого аристократического стада. Да и какие здесь аристократы… С теми методами воспитания, что были здесь — обычное быдло с замашками, и почти все они, выйдя отсюда совершеннолетними, пойдут на корм сильных родов.
У кого-то заберут состояние, доставшееся им в наследство, кто-то войдет в слуги родов, а кто-то и вовсе тихо сгинет в сточной канаве, если какой-то глава рода не удовлетворится смертью родителей. Настоящими дворянами станут единицы.
С Демидовым было ничего не ясно. Начиная с того, за что казнили его деда.
Белоусов подумал, что надо послать гонца через портал, порыться в императорском архиве, пока в городской
тюрьме его люди допрашивают руководителей и воспитателей из сиротского дома.
