Бывшие. После измены

Он пробирался по легким и жёг горло, снова подгружая меня в состояние, близкое к истерике.

Я прикрыла глаза, стараясь заглушить все это. И, чтобы не молчать, не создавать иллюзию, что мне хоть немного интересны условия Матвея, я произнесла холодно:

— Меня оно не интересует… — я прошлась ладонями по блузке и бокам юбки, разглаживая несуществующие складки.

Матвей нахмурился. Вот что значит истинный холерик, вспыльчивый."

"— Ты даже не хочешь выслушать, — постарался он все же вытянуть меня на разговор, а я понимала, что любые условия, какие бы он ни предложил, не заставят меня забыть ничего.

Я пожала плечами.

— Я пойду? — спросила я, чтобы не терять драгоценного времени. — Мне ещё работу новую искать…

Последнее я обронила специально, чтобы показать, что даже работать в одной компании с бывшим я не собиралась. Чтобы Матвей понял, насколько меня душит его общество.

— Я тебя не увольнял… — и снова качнулся с пятки на носок, при этом он слишком демонстративно красовался, показывал, как под рубашкой напрягались кубики пресса.

Самое интересно, что физического отторжения я не чувствовала к Матвею. Он даже после всего, что произошло, был для меня привлекательным. Из этой мысли я сделала зарубку в памяти, что, когда решусь на новые отношения, то буду выбирать подобный типаж.

— Я сама уволюсь, — я сузила глаза, чтобы максимально ярко показать своё презрение. И да. Я действительно уволюсь, как только найду работу, которая сможет даже в большей степени покрыть мои запросы, а с учётом, что специалистом я была, без бахвальства, хорошим, это не займёт много времени.

На улице прогрохотал гром.

Я закатила глаза.

Наверно, надо поменять город. Меня мучили постоянные дожди и сырость. И сначала мне было плевать, потом я не замечала ничего, но теперь…

Словно город тоже предал меня, просто устроив мою встречу с бывшим мужем.

Наверно, уеду. Буду искать на юге работу, чтобы не было вот этой вечной осени, которую за пару лет я умудрилась возненавидеть.

— Я заставлю тебя отрабатывать положенное время, — начал шантажировать Матвей и стиснул зубы так, что скулы острее прорисовались на лице.

— Без проблем… — я развела руками. Для меня это действительно не было проблемой в том плане, о котором думал Матвей. Как нибудь переживу пару недель в обществе бывшего. Вчера же его прикосновения пережила.

Матвей нахмурился и поправил галстук, который, видимо, стал врезаться в шею.

Меня это вообще никак не побеспокоило. В конце концов, не надо было изменять, тогда ничего этого не произошло бы.

— Ну, я пойду, — сказала, подумав, я и развернулась к двери.

— Я тебя не отпускал… — низко, вибрирующим от раздражения голосом, протянул Матвей, а я улыбнулась сама себе.