Власть огня

Сколько раз он потом видел ее в своих снах…

Мальчик бежал что есть сил, умирая от страха, спотыкаясь, и падая, и поднимаясь снова. Над его головой шумел сильный ветер, раскачивающий деревья. Сухие сучья с треском сыпались прямо на перепуганного Макса. Казалось, еще немного, и вихрь оторвет его от земли. Возможно, именно тогда он впервые ощутил, что не такой, как все. Думая о тех жутких событиях, Макс позже предполагал, что его дар впервые проявился именно в ту ночь.

День спустя он вышел из леса испуганный, обгоревший и израненный. Максу повезло, что его увидели охотники из городка, расположенного сразу за рекой, и отвезли к полицмейстеру.

Следующим воспоминанием был местный полицейский участок. Мальчика накормили и переодели, а затем начали задавать вопросы. Но Макс не мог ничего толком объяснить. Он ощущал на себе испуганные и настороженные взгляды горожан, слышал приглушенный шепот за спиной и не понимал, что происходит. Кто-то говорил о выжженной дотла ферме в лесу, о пронесшемся в окрестностях города урагане, переломавшем много деревьев. О странном незнакомце, который несколько дней назад появился в городе и начал расспрашивать о приемных родителях Макса. Следствию мальчик помочь ничем не смог.

Вскоре его отправили в сиротский приют, где он провел несколько дней. А затем на пороге учреждения появились люди, которые назвались родственниками Макса. Представители дальней ветви семейства, которые не побоялись взять его к себе, невзирая на печальную и жуткую участь двух предыдущих семей.

Этих людей мальчик запомнил на всю жизнь. Поначалу они окружили его теплом, лаской и заботой. Он звал их тетей Мэрион и дядей Дэвидом, а они называли его своим сыном.

Семейная пара средних лет, они жили в большом каменном доме с горгульями на стенах в окрестностях столицы. Из окон верхнего этажа виднелись башни замка самого Императора Зерцалии, над которыми постоянно проплывали военные дозорные корабли. Дядя Дэвид работал на заводе, где строили эти самые воздушные суда, а тетя Мэрион вела домашнее хозяйство.

Казалось бы, вполне обыкновенная супружеская чета, каких миллионы, но Макс точно знал – обычными его приемные родители не были. В новом доме полностью отсутствовали зеркала, даже маленькие.

Дядя Дэвид и тетя Мэрион постоянно шептались о чем-то, но тут же замолкали, стоило только Максу появиться в комнате. Они заботились о нем, растили его, следили, чтобы он ни в чем не нуждался. Но вот любили ли они его? В этом мальчик сомневался. Иногда Максу казалось, что эти люди взяли его в свой дом только ради исполнения некоего долга."

"Подозрение лишь усилилось, когда тетя Мэрион однажды случайно обронила в разговоре:

– Ты принадлежишь к великому роду, Макс.