Вишня во льду

Ксюша убирала со стола пустые тарелки и наливала чай, ловко переставляя с кухонного стола на обеденный его большую белую кружку с нарисованным на боку полярным медведем (ее когда-то давно привез Дорошину одноклассник, работавший на Крайнем Севере. Виктор кружку обожал и чай пил только из нее, хотя она и вмещала практически пол-литра), коробку с кусковым сахаром, плошку с толченой брусникой и плетенку с оставшимися с воскресенья ватрушками, принесенными Склонской.

– Дорошин! – В голосе Ксюши звучала неприкрытая злость. – Я терпеть не могу, когда из меня делают дуру, понял?

– Что ты имеешь в виду? – искренне удивился он. – Я ж молчу!

– Я имею в виду вот это. – Она чуть ли не швырнула ему в лицо плетенку, круглые, уже немного зачерствевшие плюшки поехали из ее рук, раскатились по столу, размазывая творог. – Ты зачем мне врешь? Если у тебя есть другие бабы, так ради бога, меня это вообще не касается, но никогда мне не ври. Слышишь? Не ври мне никогда. – Она почти кричала.

– Во-первых, прекрати орать, – жестко приказал Дорошин. – Я не позволял тебе повышать на меня голос. А во-вторых, будь добра, что именно в этих плюшках вызвало твое живейшее негодование? Может быть, я слишком тупой, но я не понимаю.

– Ты сказал, что ни одна женщина, кроме меня, не переступает порог этого дома. – Теперь в голосе Ксюши звучали слезы. – Но ты же не сам пек эти плюшки, и они не магазинные. Значит, кто-то испек их для тебя и принес сюда. А это значит, что ты мне врешь. Врешь!

– Ксения, успокойся, – попросил Дорошин. – Вообще-то ты не имеешь никакого права устраивать мне допросы с пристрастием, но так как скрывать мне абсолютно нечего, то так и быть, в порядке исключения я расскажу тебе историю появления этих плюшек в моем доме. В воскресенье ко мне приходили Мария Викентьевна и Елена Николаевна. Эти плюшки Склонская принесла с собой, потому что действительно испекла их для меня. Но, во-первых, я не вижу в этом факте ничего угрожающего для тебя, а во-вторых, я никогда тебе не врал. Этот дамский визит был первым, сугубо деловым, и, если тебя это утешит, не я был его инициатором.

– Старая сводня, – прошипела сквозь зубы Ксюша, ее хорошенькое личико было искажено ненавистью. – Это я про Виконтессу. Уж если вобьет что-то себе в голову, то все, сливай воду, суши весла, ни за что не отступит.

– И что она вбила себе в голову? – Дорошин все еще не мог понять, что именно вызывает у его любовницы такой шквал негативных эмоций.

– Она решила свести тебя с Ленкой. Это у нее идея фикс – выдать замуж эту тупую корову. А тут такой подходящий вариант наклюнулся! Ты ж у нас человек свободный, да и возраст у тебя подходящий, вот и пошла писать губерния. Ненавижу! Лезет и лезет в чужую жизнь, все ломает, крушит, гадит, зараза старая.

– Ксения.