Вишня во льду

– Дикость какая. – Елена зябко повела плечами. – Из-за этого убить?

– Газаев неоднократно уговаривал Грамазина вернуть копии медицинских документов, которые у него оказались. Ребята уже выяснили, что женщина в регистратуре – соседка Грамазина по площадке. Она и рассказала ему о чужой тайне, невольным свидетелем которой стала, а Борис Петрович попросил ее сделать ему копии справок и заключений. Для пополнения коллекции. Газаев сначала разговаривал с Грамазиным на работе, в галерее. Часть этого разговора слышал Андрей Калюжный. Борис Петрович сказал: «Я этого на работе не держу». И тогда, по всей вероятности, Газаев пришел к нему домой, а когда решить вопрос миром не получилось, убил Грамазина и забрал у него папку с документами и тетрадку, в которой была составлена опись коллекции. Поэтому при обыске квартиры там ничего не нашли.

– А кто тогда убил самого Ильдара? Кому он мешал?

– Тому, кто украл картины. Думаю, что в тетрадке Бориса Петровича был зафиксирован факт кражи ценностей. Либо он знал, что кто-то таскает подлинники из хранилища, либо, что вероятнее, просто подслушал мой самый первый разговор с Марией Викентьевной и узнал о пропаже Куинджи. Думаю, что не ошибусь, если скажу, что запись об этом была в тетради последней.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что вор чувствовал себя в безопасности до смерти Бориса Петровича. Если бы это было не так, то Грамазин по своей привычке обязательно рассказал бы преступнику, что является носителем его тайны. Мне кажется, что при таком раскладе его убили бы гораздо раньше. Наш преступник – человек решительный. От Газаева он избавился, и я более чем убежден, что Грамазина постигла бы та же участь. Нет, Грамазин узнал про пропажу картин именно незадолго до смерти и не успел ничего про это рассказать.

– Но почему убили Газаева?

– Да потому что Грамазин никогда не шантажировал своих жертв. Ему был важен сам факт обладания тайным знанием. А вот Газаев, в руки которого попала тетрадь, решил воспользоваться содержащейся в ней информацией и получить деньги, которые были ему нужны для покупки лошади для дочери.

– И кто же это сделал? Кто убил Ильдара и украл картины? – нетерпеливо спросила Елена.

– Пока не знаю. – Дорошин говорил с трудом, ему казалось, что распухший горячий язык не помещается во рту, в котором было сухо-сухо. – У Ксюши и ее мужа алиби, у тебя тоже. – Он заметил возмущенный жест Елены и примирительно сказал: – Ты извини, но тебя и историю про компанию друзей твоего деда ребята тоже проверили. Иначе нельзя. Калюжный утверждает, что был дома, однако подтвердить этого никто не может. Его родители в этот день с самого утра ушли к родственникам, а он отказался, сказавшись больным.