Вечный любовник

Он находился вдали от проторенных дорожек, так что в том случае, если дерьмо-таки попадет на вентилятор, он сможет разобраться со всем, не опасаясь вмешательства человеческой полиции. И в его машине была целая куча оружия. Он мог устроить ее там, защитить при необходимости и оттуда позвонить Рофу.

Рейдж освободил ее сознание, стерев лишь те воспоминания, которые следовали за их выходом из машины. Она даже не вспомнит их поцелуи.

Что, учитывая обстоятельства, было даже хорошо. Черт его побери. Он зашел с ней слишком далеко, слишком быстро и чуть не потерял контроль. Пока его руки ласкали ее тело, а губы — рот, этот гул под его кожей нарастал так яростно, что вскоре превратился в крик.

Особенно в тот момент, когда она взяла его ладонь и положила между своими бедрами."

"— Хел? — Мэри посмотрела на него в замешательстве. — Что происходит?

Он чувствовал себя ужасно, смотря в ее большие глаза и заканчивая расправляться с картинками в ее сознании. Он стирал воспоминания бесчисленному количеству женщин и никогда не задумывался об этом. Он с Мэри… У него было такое ощущение, что он забирает у нее что-то ценное. Вторгается в сокровенное.

Предает ее.

Он провел рукой по волосам, словно пытаясь добраться до этого ощущения и вытянуть его прямо у себя из головы.

— Так ты не хочешь ужинать? Хочешь поехать домой? Я согласен. Можно немного отдохнуть от всего.

— Хорошо, но… У меня такое ощущение, что нужно еще что-то сделать… — Она оглядела свою одежду и начала отряхивать ее. — Хотя, учитывая то, во что я превратила свою юбку, мне не следует находиться в публичном месте. Ты знаешь, такое впечатление, что весь газон остался на м… Подожди, а где моя сумочка?

— Может, ты оставила ее в машине?

— Нет, я… О, Боже.

 — Неожиданно ее начала сотрясать неконтролируемая дрожь, дыхание участилось, стало прерывистым. В глазах мелькнуло безумие. — Хел, прости меня… Мне… Мне нужно… О, черт.

Адреналин бурлил в ее крови. Сознание пребывало в полном спокойствии, но тело все еще помнило пережитый страх.

— Иди сюда, — сказал он, притягивая ее ближе к своему телу. — Позволь мне обнимать тебя, пока это не пройдет.

Он шептал ей успокоительные слова, но руки удерживал спереди, чтобы она не наткнулась случайно на кинжал, спрятанный у него под рукой, или на девятимиллиметровую Беретту у него на пояснице.

Его глаза метались вокруг в поисках теней, которые могли появиться из парка или из-за ресторана. Он отчаянно хотел увести ее в машину.

— Мне так стыдно, — сказала она где-то около его груди. — У меня уже очень дано не было приступов паники.

— Не волнуйся. — Когда ее перестало трясти, он отодвинулся назад. — Пошли.

Они поспешили к его автомобилю, и он вздохнул с облегчением, когда, наконец, включил передачу, и машина выехала с парковки.