5
0
— Нет, прикоснись к ней. Она любит внимание.
О, машина была прекрасна. Блестящая, серебристо-голубая. Верх был опущен, так что он мог видеть салон. Роскошные белые сидения. Блестящий руль. Приборная доска. Он мог поспорить, что звук работающего мотора похож на гром. Может быть, в воздухе чувствуется запах свежего масла, когда включается печка.
Он взглянул на Тормента, казалось, его глаза сейчас лопнут. Он хотел бы иметь возможность сказать тому, как ценна была эта машина.
— Да, она красавица, правда? Я сам ее восстановил. Я собирался закрыть ее на зиму, но, может, мы прокатимся на ней сегодня вечером в тренировочный комплекс? Прохладно, но мы можем надеть крутки.
Джон просиял. И продолжал улыбаться, когда тяжелая мужская рука опустилась на его хрупкие плечи.
— Давай покормим тебя, сынок.
Тормент взял чемодан Джона, и они направились к двери, которая располагалась рядом с только что поставленным здесь велосипедом. Когда они вошли в дом, он почувствовал запах мексиканской еды, едкий и острый.
Нос Джона задрожал. Желудок перевернулся. Боже мой, он не может есть такую пищу. Что если жена Тормента расстроится?.
Роскошная рыжеволосая женщина появилась у них на пути. Она была почти шесть футов ростом, с кожей цвета слоновой кости, в свободном желтом платье. У нее были просто потрясающие волосы: копна рыжих кудряшек спадала с головы до самых бедер.
Джон положил руку на живот, закрывая дырку, оставшуюся от потерянной пуговицы.
— Как дела у моего хеллрена?[102] — Она поднялась, чтобы поцеловать Тормента.
— Хорошо, лилан. Велси, это Джон Мэтью. Джон, это моя шеллан.
— Добро пожаловать, Джон. — Она протянула руку. — Я так рада, что ты остаешься у нас.
Он сжал ее ладонь и быстро вернул свою руку на место.
— Пойдемте, мальчики. Ужин готов.
Кухня была отделана вишней и гранитом, черные бытовые приборы поблескивали в свете ламп. Круглый обеденный стол, сделанный из стекла и железа, и три стула располагались в нише около окна. Все выглядело совершенно новым.
— Вы двое, идите садитесь, — сказала Велси. — Я принесу еду.
Он посмотрел на раковину: белый фарфор и изящный латунный кран.
— Ты хочешь вымыть руки, — спросила она. — Давай, вперед.
В мыльнице лежал кусок мыла, и он с большой тщательностью занялся своими руками, не забыв почистить даже под ногтями.
— Вот об этом-то я и говорю, — сказал Тормент, накладывая себе на тарелку гору еды. — Велси, все выглядит замечательно.
Джон оглядел стол. Здесь не было ничего, что мог бы выдержать его желудок. Может быть, ему стоит просто сказать им, что он уже поел раньше…
Велси поставила перед ним миску.
