Мой лунный эльф или как не влюбиться по уши

"

"По ущелью пронесся нарастающий шелест, сменившийся глухим, монотонным бормотанием, и от стен сгустками тьмы начали отделяться бесформенные тени.

– Корхи! – в голосе стрекозла звучала теперь самая настоящая паника. – Не подпускай близко. Присосутся, тогда уж точно не отцепятся, пока не опустошат досуха. Беги! Я прикрою.

И я опять побежала.

Мы неслись по ущелью, меняя направление в соответствии с указаниями стрекозла и уворачиваясь от подступавших корхов. Марра я выпустила – так было легче и мне, и ему, – и кот скользил рядом, стараясь держаться поближе.

Хан петлял вокруг нас, щедро разбрасывая какую-то зеленовато-серую пыль, подозрительно похожую на плесень. В воздух поднимались клубы едкого, удушливого дыма. Мы с Марром почти беспрерывно чихали и кашляли, но продолжали мчаться вперед, не снижая темпа. Главное, корхов эта «плесень» держала на расстоянии, пусть небольшом, но все-таки.

Проверять, что случится, если нас поймают, я, по понятным причинам не стала. Ничего хорошего точно не будет.

И все-таки, столкновения с «тенями» избежать не удалось.

Пришлось на собственном печальном опыте убедиться, насколько они опасны. На одном из поворотов я поскользнулась, чуть отклонилась в сторону – всего на мгновение, но этого хватило ближайшему корху, чтобы дотянуться до меня. Кожу обожгло, как будто на нее плеснули кипятком.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍«То, что вы встретите – лишь видимость, но нет ничего реальнее ее», – так, кажется, Элистар сказал. Да уж, теперь понятно, что он имел в виду.

Поспешно отдернула руку, но тонкие жгуты тьмы уже захлестывали ноги, разрывая одежду и болезненно впиваясь в плоть.

Я закричала, Хан метнулся ко мне, пригоршнями бросая пыль, чтобы заставить корха отступить, и тут рядом раздался душераздирающий вой. Низкий, горловой. Страшный. Я даже не сразу поняла, что это голос Марра.

Вздыбив шерсть, выгнув спину колесом, кот протяжно выл на одной ноте, глаза его горели почти колдовским зеленым огнем. И корх дрогнул, отпустил меня, отпрянул, даже как будто съежился. Следом за ним попятились и остальные.

– Ну, ты даешь! – Стрекозел спикировал на Марра, восторженно, даже любовно похлопал его по спине. – Сработаемся, хвостатый.

Потом выкинул вперед руку с указующим когтистым перстом и радостно провозгласил:

– Вперед.

Мой самолюбивый зверь против нахального наездника возражать не стал, даже не попытался его стряхнуть. Так они дальше и двигались вместе. Хан «пылил», кот выл, и тени бледнели, корчились, отступали.

Наконец впереди показалось открытое пространство.