А тут… Элистар известил о моем желании брата, тот пообщался с главой Озерных и отец Ноара практически мгновенно, в тот же день, дал разрешение, прибавил к нему официальное приглашение, да еще и стражу выделил для сопровождения.
– Под моим командованием, – пояснил магистр. Видимо, чтобы я не сомневалась: декан бдит, держит руку на пульсе… в общем, тоже идет.
– Мы не можем доверить длинноух… эльфам охрану Верховной, – насупился Гнык. – Одну ее не оставим.
– Лерка не одна, а с нами, – мгновенно вскинулся Хан. – Правда, серый?
– Конечно-у.
– Этого мало, – не сдавался подозрительный серр.
– Про нас не забудь, – предупредил Семен.
– Ни в коем случае, – хором поддержали Алекс с Полли."
"А Риан просто взял за плечи, развернул к себе лицом и выдохнул тихо, но твердо:
– Без меня не пойдешь. Не пущу. И даже не надейся сбежать. Ясно?
Я лишь молча кивнула.
Компания подобралась самая что ни на есть внушительная, солидная. Надеюсь, лес всех нас вместит.
До Тертона добирались по-разному. Гоблины переместились какими-то своими путями, и фамильяров с собой прихватили, пообещав доставить их в целости и сохранности.
Отряд Озерных был уже на месте и ждал нас.
– Вон та тропа, видите? – ближайший ко мне эльф махнул рукой, указывая на заросшую травой, извилистую дорожку. Едва приметную из-за окутывавшей ее странной дымки. – Она ведет прямиком к цитадели. Только с тех пор, как ведьмы исчезли, ни один из перворожденных по ней так до конца и не прошел.
Гоблины за моей спиной уважительно загудели. Сэм озадаченно хмыкнул, а мы с Торэтом переглянулись, не сговариваясь, взялись за руки, переплели пальцы, и шагнули вперед – под величественные своды Заповедного леса.
Дорожка попетляла немного и незаметно сузилась до тонкой тропинки, уводя нас все дальше и дальше в непроницаемо-густую чащу. Мы с Рианом по-прежнему шли первыми, за нами – Хан с Марром, дальше – охрана.
Общие разговоры прекратились. Отряд вытянулся цепочкой, ступая след в след, настороженно присматриваясь и прислушиваясь.
Лес вокруг тоже затих. Перестали петь птицы, смолкло жужжание шмелей, стрекот цикад. Над тропой повисла напряженная, оглушительно-звенящая, тишина. Деревья подступили вплотную и стали просто огромными.









