15
0
Торэт рассказывал, вспоминал забавные случаи из своего детства и улыбался. Эта улыбка еще больше преображала его лицо, смягчала, делая почти мечтательным. И уже совершенно не вспоминалось, что он холодный, надменный, язвительный и вообще высокородная заноза в любой заднице. Наверное, потому, что сейчас он меньше всего походил на себя – того безупречного, заносчивого эйра, каким я привыкла его видеть.
И как-то так получилось, что мы вновь оказались на призрачном облаке, и Берриан как бы между прочим поинтересовался:
– Холодно?
– Нет, – помотала я головой.
Но он все равно обнял меня за плечи и осторожно привлек к себе, согревая. А я… Я не стала сбрасывать его руку.
Просто не хотелось. Да и вообще, напарники должны ведь доверять друг другу, верно?
Вместо этого я спросила:
– А что случилось потом?
– Потом?.. – эльф задумчиво рассматривал бриллиантовые всполохи, плясавшие на горизонте, там, где небо сливалось с кронами деревьев. – Потом был полный курс училища, стажировка на боевом отделении главного имперского университета и Эртдор.
И вот тут у меня появился вполне справедливый и очень логичный вопрос.
– Как получилось, что брат и первый советник владыки Лунного дома, глава знаменитой военной школы превратился в декана одного из факультетов, пусть и ведущей, но все же человеческой академии? А его племянник, закончивший школу Теней и эльфийский университет в придачу, стал одним из ее студентов?
Ладонь Торэта, лежавшая на моем плече, потяжелела, а сам он мгновенно подтянулся, внутренне сжался, как пружина, готовая в любой момент распрямиться.
– Это из-за нас, да? Из-за иномирян?
Мои вопросы, его реакция на них и напряжение – все это полностью и, увы, безвозвратно изменило неповторимую, уютную атмосферу, что царила на Изнанке еще минуту назад. И стало внезапно холодно, несмотря на руку, согревающую меня, и жар надежного, сильного тела рядом.
Мне и самой не хотелось нарушать хрупкое перемирие, установившееся между нами. Близость. Почти доверительность. Но разговор давно назрел. О каком доверии может идти речь, если я не знаю, что Торэт, его блистательный дядюшка и прочие длинноухие планируют сотворить с землянами? Пусть мы теперь связаны печатями, договором, партнерством и вроде как не способны навредить друг другу, но, если высокородный при этом будет считать Сэма, Сашку и Полли врагами, я другом ему не стану никогда.
И я высвободилась. Развернулась к Берриану.
– Ты обещал рассказать.
– А ты – объяснить, что делала в библиотеке, – парировал он.
Мы застыли – глаза в глаза – лишь сердца стучали в унисон. Громко, часто, все ускоряя и ускоряя ритм.
