Мой лунный эльф или как не влюбиться по уши

Эльфов, которые дерзко и нагло утаскивают девушек в неизвестном направлении. Боевиков, сующих нос не в свое дело. Глупость людей. Высокомерие и заносчивость перворожденных. Наше с Торэтом нечаянное партнерство и будущее соглашение. В конце концов противники выдохлись, достигли компромисса, распили флягу огненного меда, принесенного пару дней назад гоблинами, и Семен щедро предложил собутыль… гм… собеседнику провести остаток ночи у нас на диване в гостиной. А тот взял, и согласился.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Мужской разговор.

Понимаю, – кивнула я, когда над столом повисло молчание. – Выяснение отношений и все такое. Но почему кулаками? Вы же маги.

Ну никак не сочетался в моем воображении надменный аристократ Берриан Торэт с банальным мордобоем.

– Магические поединки вне полигона запрещены, – дернув уголком губ, скупо пояснил высокородный.

А я… Я поймала взгляд Сэма и поняла: дело не только в этом. Да, мой друг, безусловно, талантливый боевик, но он всего лишь первокурсник и опытному старшему не соперник.

Согласившись драться без использования дара, эйр тем самым уровнял их шансы.

На занятия мы с Торэтом отправились вместе – после того, как Алекс оказала «поединщикам» первую помощь и залечила их боевые ранения. И, что интересно, эльф за всю дорогу не сказал ни одного обидного слова. Не задел, не оскорбил. Даже не съязвил ни разу.

Глава 15

В этот день на лекции можно было и не ходить – все равно я практически ничего не слушала – вернее, не слышала, благополучно пропуская мимо ушей то, что добросовестно впихивали в наши умы почтенные магистры.

Нет, я, конечно, старалась ничем не отличаться от сокурсников и выглядеть образцовой студенткой, благоговейно внимающей речам наставников, но думала о чем угодно, только не об учебе. В голове вертелись тысячи мыслей и воспоминаний – и все они так или иначе сводились к прошлой ночи, сегодняшнему утру и к одному неправильному эльфу, будь он неладен.

Чересчур много за последние сутки стало Торэта в моей жизни.

Слишком тесно мы общались. Слишком близко. И, что самое паршивое, похоже, я начала к этому привыкать. Высокородного нет рядом всего несколько часов, а мне уже чего-то не хватает… Штормовой синевы глаз, ироничной улыбки, прячущейся в уголках четко очерченных губ, тихого, чуть хрипловатого голоса.

Я даже поймала себя на том, что на перемене перед лекцией по истории кланов ищу взглядом в толпе белоплащников, снующих по коридору, знакомую фигуру в темной мантии.