15
0– Когда нам удалось настолько сблизиться? И так незаметно?
Вместо ответа Торэт снова сграбастал мою руку, прижал к своей и потянул вверх рукава, обнажая запястья и две совершенно одинаковые метки.
– Равнее некуда…
Некоторое время мы молчали, сосредоточенно рассматривая татушки.
– А они опять изменились. За сегодняшнюю ночь, – протянула я, констатируя очевидное.
– Разве?
И так безразлично, подчеркнуто невозмутимо прозвучало это «разве». Не хватало, чтобы высокородный еще и насвистывать принялся – тогда я бы точно «поверила», что он ничего не заметил, ни о чем не беспокоится и вообще не очень-то интересуется по какой причине рисунок постоянно трансформируется.
Ладно, подыграем пока и разговор отложим. Но в соглашение вписать не забудем.
В воздухе повисла тишина. Торэт, отвернувшись, смотрел куда-то вдаль. А я зачарованно разглядывала высеребренные лунным светом верхушки деревьев, ветки, блестевшие, как стеклянные, переливающийся призрачными огнями снег – все это алмазно-хрустальное великолепие под нами и думала.
С самой первой встречи высокородный злился на меня, обвинял чуть ли не во всех смертных грехах, язвил, а то и просто откровенно угрожал. Но, как любит повторять бабушка, поступки – громче любых слов, а Берриан ни разу не сделал ничего, что реально навредило бы мне. Наоборот. Защитил от Йонетта с Ноаром на ритуале выбора фамильяра. Поддержал, накормил, дал дельный совет. Спас, когда на нас напали элементали. Выручил в библиотеке, не выдал, прикрыл своей аурой – а мог ведь бросить и уйти один.
Что бы эйр ни говорил, как бы ни демонстрировал неприязнь, презрение или враждебность, это не мешало ему всегда приходить на помощь.
У Торэта ужасный характер, это факт. А еще он перворожденный, и мы совсем не друзья… но ведь и не чужие. Напарники. Связанные. И, если уж совсем честно, без него нам все равно не справится – столько дней прошло, а все без толку.
И я решилась."
"– Клятву дашь? – поинтересовалась хмуро.
Эльф покосился на меня. Усмехнулся.
– Я, Берриан Торэт, старший наследник… – начал он.
На этом, к сожалению, и закончил.
– Мррря-ууу, – провыли над головой недовольно-возмущенно, и мне на колени бухнулось нечто тяжелое, теплое, пушистое и очень знакомое.
– Марр?
– Мууаав… Ур-рууу… – витиевато выругался в ответ котейшество.
Вытянул хвост трубой, мстительно мазнув кончиком мне по носу, зашипел на Торэта и только потом вскинул голову.
