15
0Даже почудилось на секунду, что рядом не его ушастая высокомерность – мой первый и главный враг в академии, а близкий друг, всегда готовый защитить, прийти на помощь."
"Впрочем, эйр вскоре разрушил эту хрупкую иллюзию, избавив наивную иномирянку от добрых мыслей и пагубного заблуждения на свой счет.
Как только мы выбрались, он сразу схватил меня за локоть и настойчиво потянул прочь от факультетской башни, но едва заснеженная дорожка вильнула в сторону, уводя нас в безопасную темноту аллеи, резко остановился. Мягко подтолкнул к ближайшему дереву. Оперся о ствол, поймав меня в капкан своих рук, вынуждая замереть.
Несколько мгновений мы молчали, потом я откашлялась, натянула пониже капюшон – укрываясь не столько от ветра, сколько от пронзительного темно-синего взгляда – и скороговоркой произнесла:
– Спасибо, что помог.
– Пока не за что, – насмешливо откликнулся высокородный и, когда я все-таки вскинула голову, отчеканил: – Надо поговорить, младшая.
– Поговорим, обязательно. Только, давай, не сегодня. Завтра… Или послезавтра… Уже поздно, все устали, а утром рано вставать.
На самом деле, я элементарно не знала, что сказать Берриану… пока не знала, поэтому и обсуждать случившееся не хотела.
– Нет. Здесь. Сейчас.
В отличие от меня, высокородный был краток и непререкаемо категоричен. И надменности в его голосе плескалось столько, что хоть взаймы давай. Нескольким королевствам сразу. Это разозлило. Поведение Торэта не просто раздражало – откровенно бесило.
– А если не соглашусь?
– Разговор все равно состоится, – невозмутимо пообещали мне.
– Не слишком ли ты самоуверен?
– Это не самоуверенность, а объективная оценка своих сил.
– Что ж, продолжай оценивать. Не смею мешать. Хан, пойдем.
Вывернулась из рук эльфа, освобождаясь. Он не стал задерживать, даже не шелохнулся, будто и не заметил моего маневра. Но когда я шагнула в сторону, увеличивая между нами расстояние, сделал молниеносный выпад, притянул к себе и снова обхватил за талию.
– Ланиэ, блокируй ее наури, – раздалось над ухом повелительное, потом последовала ослепительная вспышка, заставившая на миг зажмуриться, и мир вокруг изменился.
Нет, мы, как прежде, стояли на аллее, только выглядела она иначе. Все было залито искристым лунным светом и казалось совершенно нереальным. Серебряный снег под ногами, серебряные стволы деревьев, которые тянулись к такому же серебристому небу, проколотому нестерпимо яркими точками звезд. И тишина, звенящая, пронзительная – ни звука, ни скрипа, ни мимолетного шелеста.
