Увидимся в Новом Свете

Губернатор оставил ее открытой, когда мы пришли.

– Да, кстати, Элизабет, в ближайшее воскресенье мы собираемся отпраздновать окончание сбора урожая. Мы должны отблагодарить наших друзей – индейцев, благодаря которым мы смогли пережить эту зиму. Вы тоже должны быть на празднике, – он улыбался, и еще не знал, что тяготы не закончены, просто стали другими.

– Конечно, мистер Брэдфорд, мы с удовольствием присоединимся. В субботу мы наготовим много угощений и придем на праздник, – мы шли к концу поселения по широкой улице к нашему дому.

Я оглядывалась на море и отсюда видела горизонт над водой.

День Благодарения. Первый. Лиля будет в экстазе. Боже, неужели нам придется жить здесь всегда, неужели я никогда не услышу больше… И тут я поняла, что особенно ни к чему и не была привязана. Малкольм с Генриеттой ушли далеко вперед, а я стояла и пялилась на воду вдалеке. Что я оставила там? Свои тренировки, свою работу по выдумыванию значимости того или иного продукта, который на деле был бесполезным, а иногда и вовсе, вредным.

Там у нас не осталось даже кошки, потому что дома мы были тогда, когда нам нужно.

– Ты снимаешься в каком-то фильме? Не вижу съемочной группы, – сзади я услышала Клер.

– Что? – я оглянулась. Она размашисто шагала под горку ко мне, махала в такт шагам руками.

– Стоишь тут в такой позе, словно тебя снимают, я прям таки залюбовалась, – ответила она на русском.

Когда мы были одни, мы говорили на русском, но старались не злоупотреблять. Дома уже закончились, дорога была пустой.

– Ты о чем-нибудь из нашего времени скучаешь?

– О пилке для ногтей, не? О тампонах, о креме для рук, о кроссовках и о хорошей расческе…

– Шампунь! – я перебила ее, и мы засмеялись.

– Думаешь, мы однажды не проснемся в нашей запылившейся квартире? – лицо Клер погрустнело.

– Я стараюсь не думать об этом. Интересно, кто-то еще попадает в такие ситуации? С чем связано то, что мы переместились? – думать об этом было нельзя, потому что после этих мыслей я начинала вспоминать свои грехи, за которые меня отправили отбывать новую жизнь именно здесь.

– Как там пишут в фантастике? «Временной контину – ум»?

– Еще не пишут.

Так что, можешь стать писателем, и начинать писать классику, – я схватила Клер за руку, посмотрела расширившимися глазами прямо в ее лицо и прошептала: – Гарри Поттера пишу я, поняла? Есть там моменты, с которыми я не согласна! Отлично, вот, все, если мы выживем, будем писать книги. Ты помнишь, когда написали «Войну и Мир»?

– Думаешь, Толстой на ней много заработал? – Клер шла за мной к дому и поддерживала наш шуточный разговор, который должен был поднять настроение.