0
0Ты тут проговорилась, что у вас с солдатами отношения…
– Ну, это не отношения, пока мы были на корабле, трое из них оказались достаточно милыми.
– Они водили вас в ресторан и дарили цветы?
– Не смешно, Элиза. Они не давали другим нас обижать.
– О да, и вы их за это благодарили?
– Нет, они и правда, очень хорошие парни – добрые и честные. Даже ты их заметишь из всех – они трое помогают на стройке дома…
– В котором будут жить сами.
– И не только, Элиза, они помогали копать землю, они приносят дрова к общему костру, и… – Барб замолчала, на лице ее появилась тень, какая бывает у людей, которые не хотят доверить чью-то тайну, но знают, что сделать это придется.
– И? Говори, Барб, ты знаешь, что я не враг, и ты знаешь, что мне лучше знать все.
– Они сказали, что солдаты хотят уйти на север.
– Куда именно?
– К Гудзонову заливу, чтобы заняться шкурами, а если там ничего не выгорит, пойти дальше, там нашли золото. Они зовут нас с собой. Девочки не глупые, да и я слежу, чтобы они лишнего не ляпнули. Они пока просто слушают и выспрашивают.
– Но могут и убежать с ними, так?
– Да, могут.
– А ты?"
"– Я может и воровка, но не дура, Элиза.
– Не жалко девчонок отпускать с ними? Пропадут ведь.
– А я сказала им, что дуры мне не нужны. Пусть сами решают.
– Не все знают наши планы на весну, Барб, а только те, кого мы выбрали. Из сестер только трое кроме меня, а из ваших – Клер и ты, а остальные – тебе решать. Нянек у нас нет.
– Да я поняла, поди не раз замужем. Скажи, а от чего вы с Клер так сдружились то?
– Не знаю, есть в ней что-то.
– Она первые месяцы в тюрьме только ревела и спала. Чтобы есть стала, пришлось ее запугать, что через лейку похлебку вливать будем. А как с тобой говорить начала – другая совсем стала.
– Ты тоже стала, Барб. Люди меняются. Вон, даже «Малышка» больше не матерится. Что хочешь делай, но, если вы этим молокососам хоть слово о наших планах скажете, я найду как показать вам истинный страх. Ты бы тоже это говорила, если бы от тебя зависела жизнь дорогих людей.
– Обещаю, Элиза. Идем, надо ощипать птицу, сегодня я на кухне, – она ухнув встала, взяла ведро и пошла раньше меня. – Давай, поднимай свою тощую задницу. Клер сказала, что ты сегодня готовишь какое-то питье, не помню название.
Я хотела попробовать сделать из крахмальной жижи, что отстаивала от картошки, кисель. Мы нашли на пригорке клубнику. Ягоды были не сладкие, однобокие, но очень ароматные.
