0
0
– Так, девушки, пятеро в кухню готовить завтрак, остальные вместе с Маргрет, затопите печь, двигаем ее ближе к ней, а потом вы выбираете самый веселый псалтырь, какой-нибудь праздничный, и о том, что жизнь сильнее смерти, и начинаем петь его с улыбками, как на Рождество, – разогнала я эти изваяния, и присела с Клер.
Миска была большой, но я нашла большую ложку. Барбара держала ее голову у себя на коленях, нажимала на щеки, размыкая челюсть, и запрокидывала голову каждый раз, когда я выливала в ее рот отвар. Я не знала, что в нем, я не знала, как скоро он поможет, да и поможет ли вообще, но я считала, что это простуда.
Я помнила, что высокую температуру нужно повысить прогреванием, чтобы запустить этот процесс умирания болезни в организме – больше я ничего не знала. Логики эти действия не были лишены.
Печь нагревалась быстро. Как только я закончила поить ее из миски, мы подтащили матрас ближе к огню, подложили с обоих сторон еще два матраса, свернув рулонами, и накрыли ее всеми одеялами, что у нас были. Над ее лицом я оставила лишь простынку. Она, будто, нагревала комнату сильнее чем печь, но через пару часов, открыв простынку очередной раз, я увидела, что по ее лицу скатываются крупные, капли пота, словно она в парилке.
– Ну, слава Богу, она уже не такая горячая, – прошептала я Маргрет. – Идите обедать. Я останусь с ней. Я хотела, чтобы ушли все, мне нужно было поговорить с моей Лилей.
Глава 63"
"– Помнишь, когда готовились к экзаменам, а мальчишки звали на озеро? И ты тогда мне сказала, что, если сдадим и поступим, у нас этих озёр будет не счесть, а вот если завалим, так и будем чужих приглашений ждать, – вкрадчиво и с улыбкой разговаривала я с Лилей, словно она сидела рядом, приклонив голову на мое плечо.
Лиля ровно дышала, иногда открывала глаза, но тут же снова проваливалась в беспокойный сон. А я болтала и болтала, боясь этой тишины, прислушиваясь к ее неровному дыханию, промакивала бусины пота с лица влажной тряпкой.
– Так вот, сколько еще будет этих Сквонто, а ты должна быть, потому что тебя мне никем не заменить, поняла меня, сестричка? Так что, давай, подружись обратно с этим телом, да и нечего на него грешить – Джози была хорошей девушкой.
– Иди поешь, я побуду с ней, – в дом неслышно вошла Малышка. Я не знаю, сколько она тут стояла и слышала ли мой монолог, мне было все равно, лишь бы его слышала Лиля.
– Хорошо, пойду, только смотри, чтобы дышала, Пэвэти сказала, что до ночи должна прийти в себя, но только если жить сама захочет, – я говорила девушке о Клер, как о самом дорогом, что у меня есть, а та смотрела на меня внимательно, и не перебивала.
