Увидимся в Новом Свете

Она и на кирпич подойдет, только вот нам нужна будет печь, чтобы обжигать его, – Малкольм болтал, а я боковым зрением заметила, что от леса в нашу сторону направился Бернард, и я решила сделать то, что логичнее всего было сделать девушке – бежать.

Схватила с веревки свое платье, отрез ткани, который использовался, как полотенце, мыло, и рванула к озеру, в место, где кусты образовывали естественную ширму. Он не должен был заметить мое направление, так как за домом дорога уходила вниз и терялась среди мелколесья.

Я осмотрелась, было тихо. Разделась и вошла в хорошо прогретую воду.

Если бы не эти чертовы распри между индейцами и англичанами, французами и англичанами, скорым заселением этих земель, можно считать, что мы поселились в раю. Но Клер обещала, что ближайшую сотню лет у нас будет тихо, и я ей верила. Я намылила голову, положила мыло, что научил нас делать Сквонто, на камень, и вошла в воду, тщательно промывая волосы.

– Сквонто проводит нас в Монреаль, там есть священник, – раздалось прямо передо мной. Я машинально присела, хоть и так была в воде по подбородок, и стояла на носочках, чтобы не хлебнуть воду.

Я быстро смыла мыло с головы, протерла глаза и увидела на берегу Бернарда.

– Ты с ума сошел? Это место для купания женщин, мужчинам здесь нечего делать, давай, вали отсюда, чего уставился? – я была зла как черт.

– Ты моя невеста, Элиза, и я не смотрел. Я только что пришел, – ответил Бернард и присел на берегу рядом с моим платьем и полотенцем.

– Ты же понимаешь, что это шутка? Ты сошел с ума? Сейчас же уходи. Я не собираюсь выходить замуж вообще, понял? – я орала так, что птицы взлетали с деревьев.

– Ты очень смешно злишься, Элиза.

 – Он и правда, улыбался!

– Да, да, обхохочешься. Прошу, уйди, и дай мне закончить. Я была не права так пошутив с тобой, но это правда Бернард, я не хочу выходить замуж.

– За меня, или вообще?

– Вообще не хочу, потому что никто не может дать мне то, к чему я стремлюсь.

– И к чему же ты стремишься, позволь узнать?

– К покою. Я хочу жить спокойно.

– А вдвоем это сделать невозможно?

– Нет, через некоторое время люди начинают спорить, ссориться. Ты начнешь мне указывать – что мне делать и чего не делать. Я не хочу всего этого, понимаешь?

– Не понимаю, о чем ты говоришь.

Я же вижу, что вы сами добились на голой земле значительно больше, чем кто-либо.

– Вижу, вижу, кошку рыжу. Это сначала, а потом мужчины начинают ограничивать свободу женщин.

– Какую свободу? Плавать тебе в озере или в реке? Стрелять из лука или мушкета? Приготовить маис или тыкву? – я увидела в его глазах смешинки, но сколько не старалась, не могла найти примеров, потому что здесь нет клубов, куда мужья не отпускают жен, здесь нет баров и подруг, живущих на другом конце города.