Увидимся в Новом Свете

Я стояла посреди ринга, засунув руки в карманы, тощая, длинная как палка, в мужской одежде и индейских мокасинах, с перевязанными веревочками коленями, чтобы короткие штаны не вылетали постоянно из мягких кожаных сапожек.

– Ты его голодом морил? – раздавалось из толпы? – Он не откусит нам уши? – раздавалось вокруг, и сопровождалось новыми приступами хохота.

– Это еще не все! – кричал невысокий мужичек, выполнявший роль рефери, – Он сам изъявил драться, и участвует в ставках, кто выйдет против? – оглядывался на смеющуюся толпу судья.

– Ну, давайте я, – к веревкам подошел мужчина, ниже меня ростом, но достаточно крепкий – туго сбитый, с явным животиком.

– Ты его только не убей, Николя, – орали из толпы. Я оглянулась и нашла глазами Федора. Он заметил мой взгляд и улыбнулся. Теперь он стоял в первом ряду. Я ждала знака.

– А если я скажу, что это не мужчина? – прокричал рефери, я посмотрела на Федора, и тот снял кепку. Я повторила за ним – толпа загудела. Народу было теперь очень много. Вот где проводят вечера мужчины города и все моряки…

– Нет, вы решили меня унизить? – ответил Николя, и ушел в толпу, крича в сторону ринга о том, что с женщинами он не дерется – ему не интересно.

– Ее зовут Лиза, она русская, и готова драться. Она поставила на себя. Драка без оружия, пока она не окажется на спине! – кричал рефери.

– Да она и должна лежать на спине, почему она здесь, зачем, кто она? – раздавалось из толпы. Я собралась с силами, вспомнила французский и заорала на весь ринг: – Трусы, все французы трусы!

Тишина воцарилась так резко, словно я закрыла качественное окно, выходящее на шумный проспект.

– Если я положу ее на лопатки, она уйдет со мной, – коротко сказал он и подняв веревку прошел ко мне на середину ринга. – Ты согласна? Иначе я не готов драться, мужчина должен жениться после такого, правда? – он смотрел на меня внимательно, будто я уже стала его вещью. Он одного роста со мной, руки крепкие, но не жилистые, больше мускулистые, словно он специально их качал. У моряков руки другие.

– Я согласна, а если я выиграю, ты отдашь мне десять золотых. Это кроме ставок! – подняв подбородок гордо заявила я свои условия, толпа загудела пуще прежнего. Зрелище было эпатажным, я уверена, что Федор сейчас потирал руки, и понимал, что первый бой ерунда по сравнению с тем, что будет во второй и третий бой. Люди попрут сюда как в цирк. У меня же были иные планы.

– О! Она ставит мне условия! Я согласен, люблю женщин с огоньком, – крикнул он и мы ударили по рукам.