Увидимся в Новом Свете

Лавки! Здесь были таверны, лавки и магазины, здесь были маленькие гостиницы, как в кино – с едальней на первом этаже, с большой барной стойкой, с волосатым мужчиной, что разливал эль, кричал посетителям, что их похлебка готова, и у них было вино!

– Клер, обещай мне, что мы купим хоть немного вина, клянись мне! – я шептала ей в ухо, наблюдая, как на стол в харчевне ставят кувшин, и не трезвый матрос наливает в кружку, проливая мимо бордовую жидкость.

– Да, только вот, думаю, оно тебе придется не по нраву. Хоть ты и пьешь сухое, эта кислятина скрутит твое лицо похлеще лимона, – ответила Клер.

Мы ходили по улице с мастерскими и лавками, «пялились» на специи, ткани и одежду. Здесь даже была мастерская, в которой шили платья.

Рынок, по сути, был просто улицей, на которой были открыты магазины, и между ними люди ставили свои наспех скованные столы, раскладывали на них товар, и жалобно оповещали о том, что они продают.

– Надо продавать не здесь, – сказал вдруг Сквонто.

– Почему? – отозвалась Малышка.

– Потому что самые голодные сейчас на берегу. Это моряки и те, кто выгружает товары со шхун. Те, кто покупают товары, или забирают привезённые, тоже голодны, и скоро они пойдут в таверны, а там они наедятся и напьются.

Им будет не до сладостей. А вот сразу почувствовав запах, они не откажутся, да и деньги у них есть, – ответил Сквонто, и направился к кузне.

– Кроме прочего, Клер, наш индеец – Бог маркетинга. Мне хочется придумать причину, чтобы не отпускать его от нас, но я пока не нашла ее.

– Я тоже думаю об этом. Даже страшно подумать, как мы будем без него, – грустно ответила Клер, смотря в его удаляющуюся спину.

– Слушай, а ведь он тебе нравится, – вдруг осенило меня, и я сказала это больше не ей, а себе.

– Не выдумывай, – слишком уж быстро отозвалась подруга на мое предположение, слишком серьезно, и слишком эмоционально.

– Да, да, да, а сейчас ты это подтвердила. Я плохо знаю это лицо, но хорошо знаю твою мимику, от которой тебе просто не избавиться. Я плохо привыкаю к своим тощим ногам, но пользуюсь ими как прежними. Так и ты со своей милой мордашкой, – хохотнула я.

Мы вышли на берег вдвоем с Клер. Малышка и Барбара пошли по лавкам, чтобы продать шали хозяевам.

Мы договорились, что, если те начнут снижать цену, девушки просто должны развернуться и уйти. Лавочники всегда имеют деньги, и всегда найдут возможность продать редкий товар подороже, и клиентов с достатком они знают.

– Клер, я ведь даже не знаю, сколько должны стоить наши блины, и вообще, какие здесь деньги?

– Сейчас должны быть экю, если мы говорим о землях Франции, то и монеты должны быть французские. Есть золотые по три с чем-то грамма, есть пол-экю по одному с половиной грамма. Есть серебряные.