Почувствовала, словно Бог мне шепчет, мол, конец вашим мучениям, и скоро нас ждет награда за нашу твердость в своей вере. Пошла посмотреть, а здесь вот что, – надо языком трепать поближе к ее идеологии, а то долго не протяну. Так и не увижу славных «Зверобоев».
– Вот видишь, Элиза, наша служба оказалась так полезна всем, – на нее снова снизошло очередное благолепие, а может и «сахар» в крови подпрыгнул, но она пошла по палубе словно сейчас начнет делить хлеба и превращать воду в вино.
– Ага, вижу, вижу, кошку рыжу. Смотри с ума не сойди, – прошептала ей в след, и снова уставилась на рассеивающийся на горизонте туман, который все еще мешал рассмотреть «землю».
Запах стал другим, несмотря на то, что столько времени вокруг нас была вода, сейчас становилось все влажнее, как будто после дождя. Может и правда, собиралась гроза, или я придумала себе этот запах, но было похоже, что это испарения от земли, запах мокрой земли, прогретой на солнце, густой и зеленой листвы и утреннего тумана.
Капитан дал команду достать бочонок с водой и разрешил пить. Даже если на этой земле будут динозавры и инопланетяне, я сойду на нее, и пока не напьюсь вдоволь, не высплюсь без качки, я и шагу не ступлю на этот плавательный аппарат с низкой долей выживаемости.
Лиля бы мне не позволила, потому что «это естественный ход истории», как она сказала мне как-то, когда я после ее долгого рассказа ответила, что англичане не правы, как и испанцы, французы.
Дамы, освобожденные нынешней пенитенциарной системой, тоже оживились, и сейчас все намахивали руками, будто там их ждали с особым нетерпением. Нет, одна не махала. Она стояла как соляной столб из Библии. Хэх, я вспомнила Библию. У меня была детская, простая, как книга – фэнтези, где все истории были новой серией.
– Джози, милая, смотри, смотри, – Бетти обнимала каждую, и когда подошла к отдельно стоящей, достаточно тихой по сравнению с другими, та чуть отстранилась от ее объятий.
– Я все прекрасно вижу, только не вижу причины для радости, – она отвернулась и прижалась спиной к борту.









