Магавки будут приходить, как и сейчас, и, если что-то будет беспокоить, показывай, объясняй им. Будь с ними добрее, и они всегда помогут, – я обняла мальчишку, но он засмущался и отстранился.
Мы отошли от берега, когда солнце только начало подниматься, чуть рассеивая туман, что курился над озером и особенно сильно – в горах. Нам нужно было пересечь все озеро, чтобы войти в западную протоку, из которой питается река Святого Лаврентия. Как и рассказывала Клер, мы минуем Монреаль, что сейчас был всего лишь небольшим фортом.
– Мда, какие они хитрые, – прошептала Малышка, – Специально предложили плыть вместе.
Почти весь день не было практически никакого течения. Наши с Малышкой упражнения явно пошли на пользу, потому что грести нам было намного легче, чем Клер.
– Я клянусь начать заниматься с вами, как только мы вернемся, Элиза, мне так стыдно, что от меня практически нет пользы, – бурчала Клер, посматривая на нас, как только уставали руки, и нам приходилось поменять ее.
Магавки шли много быстрее, но мы решили не рвать руки в надежде быть с ними на равных. Сквонто сразу предупредил их, что ждать нас после выхода в реку не нужно, и мы можем нагнать их, как только они остановятся на отдых, но индейцы так сильно ушли вперед, что нагнали мы их только под утро – гребли старательно, помогая слабому течению, пока не увидели жиденький дымок на берегу.
Мы просто вытянули каноэ на берег, и повалились в траву, недалеко от костровища и лежанок индейцев. Сон сморил в то же самое мгновение, и показалось, что разбудили нас в тот же час. Пришлось полить на голову водой, чтобы открылись глаза. Сквонто уже завтракал печеной на костре рыбой, наши рыбёхи ждали нас на больших листьях, похожих на лопух. Я вспомнила ресторанное блюдо – рыба в глине и листьях. Почему же я раньше не вспомнила, ведь это намного нежнее, чем пропахшие дымом, однообразные подсушенные тушки.
Тронулись очень быстро, и сейчас мы пытались не отставать.









