0
0И на этой, будем считать, тоже жизнерадостной ноте я поплелась готовиться к завтрашнему дню. Который, как выяснилось опытным путем, сулил мне неожиданную встречу.
* * *- Лилечка!
Я остановилась. Даже замерла. А ко мне уже торопился, сияя улыбкой, Платоша.
Твою ж мать…
- Привет!
Я смотрела на него, как на приведение. Внезапно, вдруг, на меня волной нахлынули воспоминания. Которые я очень старательно и даже небезуспешно затолкала куда-то туда, откуда им хода, как я была уверена, не было.
Ага, как же. И тут - Платоша, мастер вызывания непрошенных воспоминаний. Умелец, мать его, хренов!
- Ты меня не помнишь? – гладкий лоб Платоши взбороздила морщина.
- Помню,- наконец сипло отозвалась я. – Привет.
- Какая неожиданная встреча! – снова заулыбался Платон. Был он человеком перманентно жизнерадостным. Наверное, как я когда-то. Хотя, может, я себе льщу. – Мы ж с тобой не виделись больше с того раза, как… Да…. – вдруг перестал улыбаться Платон. – У Даньки тогда все не сложилось. Ну да ты, наверное, знаешь.
- Знаю, - снова не очень разнообразно отозвалась я.
- Надеюсь, ты те мои слова всерьез не восприняла, - Платоша какого-то черта не сводил с меня своего голубоглазого взгляда.
- Какие слова? – моя общительность категорически отказывалась помогать мне.
- Ну, про то, чтобы сорвать эту свадьбу.
- Почему же? Я человек серьезный и профессионал. Ты попросил – я сделала.
Я не понимала, почему это сказала. Но испытала огромное облегчение, произнеся это. Пусть как будто в шутку.
Платоша поле паузы рассмеялся.
- А ты забавная. Лёньке повезло с сестрой. Пусть скажет спасибо цыганом.
И тут я неожиданно улыбнулась. Надо же, он помнит эти глупые шутки. То, что я говорила, когда еще… когда еще не совершила самых страшных и необратимых поступков в своей жизни. Это была какая-то другая я. Которую потом унесли обратно цыгане.
- Я ему передам.
- Знаешь, кроме шуток. Данька нас не услышит, поэтому я скажу, - Платоша выудил пискнувший телефон из кармана, мельком глянул на экран, а потом снова убрал.
- Почему? - я выпалила это совершенно не тем отрешенным тоном, которым говорила с ним до этого. Этот умелец Платоша все-таки расковырял! Все, до чего смог добраться.
- Странный это был бы брак, - пожал плечами Платон. - Они друг другу совершенно не подходили.
- А тебе, конечно, виднее?"
"- Со стороны всегда виднее.
- Со стороны завиднее, - припечатал я Платошу любимой Ксюшиной фразой. Но на него это не произвело ровным счётом никакого впечатления.
