0
0А потом притрется», - вспомнилось мне авторитетное Ксюшино мнение.
Ну что… Соврала мне лучшая подруга.
Было больно. Очень сразу. И не меньше потом. И все никак не проходило. И оказалось, что Даня очень тяжелый. И что под его тяжестью и под давлением его рук я сейчас изображу поперечный шпагат в лучших традициях Волочковой. Если до этого не умру от гипоксии – потому что вдохнуть толком не получалось никак.
- Даня… - неужели этот хриплый полушепот принадлежит мне?! – Даня, пожалуйста…
Но Данил никак не отреагировал на мои слова. Он продолжал двигаться. Меня продолжала терзать боль.
Кровать оказалась скрипучей, и я пыталась отвлечься хотя бы на этот звук. Не получалось. Я чувствовала, что в глазах начинает щипать. Господи, как же это все… не так.
- Даня… - я вынуждена пошлёпать его плечу. Потом еще, потом сильнее. Потом со всей силы.
Он замер. Приподнялся на локтях. Я никогда не видела его таким лохматым. И глаза… совершенно чужие.
- Даня… - я не сдержалась и шмыгнула носом. – Мне больно. Пожалуйста…
Шли секунды. Я ждала, когда он покинет мое тело, и можно будет свести ноги.
- Первый раз всегда больно - сквозь зубы процедил Данил. – Потерпишь, не сахарная.
Больше я не сказала ни слова. Я слушала скрип кровати, хриплое мужское дыхание и давала себе обещание – не заплакать. Данное себе слово я сдержала. Ну, почти. Мой всхлип в конце потонул в его стоне. А спустя несколько секунд меня все-таки отпустили. И в этот момент мне уже не хотелось ничего – даже свести вместе ноги. Только умереть.
В мою жизнь снова вернулся гребаный пафос. Вместе с Данилом Доценко.
* * *"
"Первый шевельнулся Данил.
Надеюсь, его там сожрут комары.
Однако, пока он там с сигаретой и на балконе, мне предоставляется возможность встать и одеться. При нем это делать будет гораздо неудобнее. Спуская ступни на пол и затем поднимаясь на ноги, я зажмурилась. Я ожидала боли, но ее не последовало. То, что заставило меня плакать несколько минут назад, исчезло – кажется, что бесследно. А, может, плакала я не из-за этого. Я тряхнула головой и потянулась за валяющимися на полу джинсами.
Я искала второй носок, когда щелкнул замок балконной двери. Даня застал меня на коленях перед кроватью.
- Что ты там делаешь? – раздалось у меня за спиной невозмутимое. Вернулся тот самый светский тон, что так изумлял меня поначалу там, в беседке. Боже мой, это было какие-то три часа назад. А мне кажется, что это было в другой жизни. Или вообще не со мной.
- Носок, - я старалась не пыхтеть.
