Увести за 60 дней

Расцеловавшись с Ксюшей и закрыв за подругой дверь, я снова пошла в душ – освежиться после всего этого. Уже вовсю шел рабочий день, и телефон уже ломился от звонков и сообщений. Правда, семьи Доценко среди страждущих моего внимания не было. А я была, откровенно говоря, к общению с ними совершенно не готова.

* * *Не зря говорят, что работа – лучшее лекарство. Я работала. Весь день. Не давала себе ни минуты на то, чтобы подумать о чем-то, отличном от решения текущих задач. Даже удостоилась похвалы от Жанны Геннадьевны, которая на добрые слова была не слишком щедра, однако в уме ей оказать было нельзя.

И она понимала, кто ей делает кассу.

Вечером я напросилась к Лёньке в гости. Ну как – напросилась. Просто свалилась без предварительного уведомления к брату на голову.

- Предупреждать надо, - пробурчал Лёнька, впуская меня в квартиру. - А если бы я был не один?

- Ой, я бы тогда жутко обрадовалась! - совершенно искренне ответила я, прижимая носком левой ноги пятку правой кроссовки. Этой привычкой в семье могли похвастаться мы с Лёней. Но пилили за нее только меня. – Хватит уже монахом жить.

- Да ладно? – виртуозно вскинул бровь вверх Леонид.

– Что-то это все ужасно подозрительно звучит в твоем исполнении.

- Знаешь, ни одна девушка не стоит того, чтобы из-за нее киснуть! – запальчиво ответила я. А когда брат вперил в меня недоуменный и даже отчасти подозрительный взгляд, я вдруг кинулась ему на шею. – Знаешь, Лёнчик, лучше тебя нет на свете друга и брата. Я тебя люблю. С детства!

Лёнька сначала замер, потом неловко похлопал меня по спине.

- Мне деваться тоже некуда. Все, малая, хватит тискаться, пошли чай пить.

Сидя на Лёнькиной кухне, наблюдая, как брат заваривает чай, и слушая новости о его работе, я думала о том, что… Что фраза «Все, что ни делается, все к лучшему» недавно получила для меня явное подтверждение.

Потому что не могла я себе представить теперь, что мой брат, умница Лёнечка, долговязый, с тонким носом, выразительными глазами и ехидной усмешкой, мог связать свою жизнь с… Лерой. Нет, я не ханжа. Это другое.

- Сливки будешь?

Я яростно замотала головой. Я, кажется, больше никогда в жизни не смогу употреблять в пищу сливки. Никогда бы не подумала, что такая впечатлительная. Или все-таки ханжа.

* * *Я даже смогла отработать еще один день в таком же темпе бессмертного пони.

Но неудержимо накатывал конец рабочего дня, и мне надо было придумать, чем его занять. Чтобы не думать. О Лере, о Дане, о том, что сделала и том, что не сделала. Накануне я засиделась у брата допоздна, мы провели прекрасный вечер, дойдя даже до детских воспоминаний. Но сегодня ехать к Лёньке будет уже наглостью. Рвануть на дачу, под бок к родителям, что ли? Так они переполошатся наверняка - чего это я к ним приехала, без предупреждения, в середине недели.