0
0Я ждала очень важное сообщение. Именно поэтому я, как ошпаренная, вскочила с постели и помчалась в ванну. Там приняла душ, помыла голову, долго и тщательно чистила зубы - клянусь, я их никогда с такими тщанием не чистила! Потом методично сварила овсянку, точно отмеряя на весах все пропорции – Ксюшка бы мной гордилась. Хотя она все делает на глаз. Так же медитативно сварила кофе в турке. Залила кипятком изюм.
Медленно, не торопясь и тщательно пережёвывая – как завещают нам диетологи - я съела целую миску овсянки, выпила чашку кофе с молоком. А потом, плюнув в сторону диетологов, выкурила сигарету.
И я поплелась в спальню. На телефон я смотрела так, словно он превратился в змею. Страшно опасную ядовитую змею. Которая в любой момент может броситься на меня.
Я какое-то время попредавалась этой рефлексии. А потом вздернула себя за шиворот, прошла к кровати и взяла телефон. Это мой телефон. И все, что в нем – тоже мое. Даже если я вдруг передумала и не хочу это видеть.
Поздно.
Все мои душевные терзания, начищенные до бриллиантового блеска зубы и полная миска овсянки с изюмом и орехами оказались бессмысленными.
НИ-ЧЕ-ГО!
Я смотрела на экран телефона со смесью облегчения и раздражения.
Что это значит?! Он меня кинул? У него не получилось? Или… или что?!
Я поняла, что ни писать, ни звонить Фаруху я не смогу. Мое тело требовало действия, движения. В перспективе – скандала. Правда, пока непонятно, на какую тему. Или даже драки – только пока тоже непонятно, с кем.
Я позвонила Ксю, кратко обрисовала ей ситуацию. Она сказала, что через полчаса будет в «Черном Красавчике».
* * *Золик смотрела на нас, взмыленных, с явным отвращением.
- Во-первых, с меня плов! - Ксюшка тяжело шлёпнулась на барный табурет. - Во-вторых, где этот турецкоподанный?
- Плов с бараниной? – не меняя выражения лица, уточнил Зол.
- Конечно! Все остальное – каша с мясом, а не плов.
Зол вздохнул - и обернулся к кофемашине. И, колдуя над кофе, ответил:
- Фарух так рано никогда не приходит.
- А то, что он, жопа такая… - запальчиво начала я, но тут Ксю хрюкнула. Вот натурально - хрюкнула. Как свинья, почуявшая трюфель. Потом пискнула. Я обернулась к подруге. Она смотрела в свой телефон. И потом, повернув ко мне лицо с совершенно стеклянным взглядом, прохрипела:
– Погоди, Лиль…
Оказывается, Фарух прислал видео ей. Кто его поймет, что там у этого красавца в турецкой голове творилось, что он так сделал. Может, решил, что раз деньги перечисляла Ксюша, то и товар получать ей.
