0
0У них получилось! У них и правда все получилось!
- Значит ты, коварный тип, соблазнил мою подругу? – я пыталась нащупать нужный тон, но у меня не очень получалось. Лёня и Ксюша вместе! Офигеть! О-фи-геть!
- У меня серьезные намерения.
- Да ладно?
- Именно.
Когда я осознала, что Лёнька не шутит, то поняла, что надо таки хотя бы рукой закрыть себе рот.
- Насколько серьезные? – я решила, что инквизиторский тон – то, что надо.
- Серьезнее не бывает, - все тем же ровным флегматичным тоном ответил Лёня. А потом вдруг как-то иначе, очень мягко и душевно добавил: - Ты лучшая на свете Снегурочка, сестренка.
Когда в гостиную зашел Даня, я все еще сидела на диване, глядя перед собой и переваривая услышанное.
- Ты зачем ушла? - Даня сел рядом, покосился на телефон в моей руке. – Тебе надо было позвонить?
- Угу.
- Лиль… - он потянул меня за плечо. – Что-то случилось?
- Ничего плохого, - я, наконец, оторвалась от той точки пространства, которую сверлила взглядом, и повернулась к Дане. – Просто мой брат оказался коварным соблазнителем. И соблазнил мою подругу.
- Которая печет торты?
- Ты знаешь Ксюшу? – изумилась я.
- Лично нет. Но Лёня с таким придыханием рассказывал о ее тортах, что я сразу понял – дело нечисто. – Даня похлопал рукой по своим бедрам. - Иди ко мне, Лиль. Садись ко мне на колени.
- А твои ребра?
- При чем тут ребра? – он потянул меня за руку. – Иди ко мне, моя Лилия."
"От такой формулировки я не смогла отказаться. Сидеть на коленях у любимого человека и прижиматься к нему – это такое отдельное удовольствие, которое невозможно описать словами. Дане, судя по тому, как он прижимал меня к себе, это тоже нравилось. Судя по твердости прямо подо мной – очень нравилось.
- Дань, можно, я тебя кое о чем спрошу? – прошептала я ему в шею.
- Конечно. Все, что хочешь.
Я пыталась подобрать слова. Все-таки на подобную тему я планировала говорить впервые. А Даня вдруг слегка отодвинул меня за плечи от себя – так, чтобы мы смотрели в лицо друг другу.
- Лиль… - его пальцы коснулись моей щеки. – Не молчи. Если тебе что-то не нравится – говори. Если я сделал что-то, неприятное для тебя – говори.
Я несколько секунд морщила лоб.
- Ты про секс? – уточнила я на всякий случай.
- Да, - как-то даже слегка удивленно отозвался Даня.
Господи, кто про что, а вшивый про баню!
- Ты можешь думать о чем-то, кроме секса?!
- Сейчас - нет. - И улыбнулся такой хулиганской и одновременно открытой улыбкой, что я чуть не забыла, о чем хотела спросить. А ведь это непосредственно связано...
