Трепанация прошлого

Потом были Куликовы, откуда он тоже мог говорить. Кстати, у кого вы были восьмого?

— Это, как Илья Павлович называет, диспансеризация. Короче, он, когда свободное время есть, где-то раз в месяц или в два заезжает в ЧОП «Сподвижники», — объяснил Смирнов. — Там почти все — его бывшие пациенты. Некоторые еще в Первую чеченскую воевали, а хозяин даже Афган захватил. Чудный дядька, полковник в отставке. Мог бы и так жить не тужить, а он специально этот ЧОП создал, еще в девяносто шестом. Хотел ребятам, которые с Первой чеченской вернулись, работу дать, чтобы они при деле были. Вот Илья Павлович и заезжает туда, чтобы парней проведать, узнать, все ли у них в порядке, помочь, если надо. Я там многих знаю. С одними познакомился, когда Мишку в Бурденко навещал, с остальными потом. С тех пор и дружим.

— Так они же все на объектах должны были быть или отдыхать, — заметил Гуров. — В офисе обычно только начальство сидит.

— А Илья Павлович всегда заранее звонит и сообщает, когда приедет, чтобы все, кто свободен, прийти могли, — объяснил Геннадий. — Вот и в этот раз он седьмого им сказал, что завтра заедет.

— Это со сколькими же людьми Осипову поговорить надо было! — воскликнул Крячко. — Вы там до самого вечера пробыли?

— Точно, — подтвердил Смирнов. — А потом Илья Павлович к Евгению Викторовичу пошел, чтобы рекомендации дать, кого нужно временно на легкую работу перевести, а кого уже можно по полной нагружать. Мы поздно вечером домой вернулись.

— Нам бы с этим Евгением Викторовичем поговорить. Поможешь? — спросил Гуров.

— Так нет его сейчас. Он по горящей путевке в санаторий уехал, — ответил парень. — Я могу узнать, куда именно.

— Не надо. — Лев Иванович покачал головой. — Поговорим, как вернется, потому что этот ЧОП к делу никакого отношения явно не имеет, — уверенно заявил он, посмотрел на часы и сказал: — Кстати, о «поздно вечером». Давайте расходиться, а то время уже около одиннадцати, и лично я ничего не соображаю. Завтра соберемся со свежими силами и мозгами. Будем надеяться, что новые данные появятся, и тогда легче станет. Геннадий, на тебе Девяткина, помнишь?

— Лев Иванович, я же говорил, что мне два раза повторять не надо, — с обидой заявил мужик. — Сегодня же с ребятами встречусь, и уже завтра они за нее возьмутся.

— Что за Девяткина? — поинтересовался Щербаков.

Лев Иванович объяснил ему, кто эта женщина, встал и разогнул затекшую спину.

— Ты в поселок поедешь или в городе останешься? — спросил он Геннадия.

— В городе, конечно. Надо же мне за всем проследить.

— Мать, наверное, тоже в городе? — поинтересовался Гуров и сам же ответил: — Да и где ей быть, если дочка только-только родила.

— Так мать дом без присмотра и оставит! — выразительно сказал Смирнов. — Там она.