5
0
Безмерно удивленный Гуров и Смирнов, косо поглядывавший на него, вышли из кабинета в приемную. Там как раз дожидались утренней планерки заместители Щербакова и начальники управлений, в том числе и Орлов. Но если все прочие смотрели на Гурова с ужасом или злорадством, то в глазах Петра Николаевича читалась неизбывная тоска. Он словно хотел сказать: «И за какие грехи бог наградил меня дружбой с Левой?»
Гуров ответил ему невинным взглядом. Он отдал секретарше документы, объяснил, что нужно сделать, и вместе с Геннадием вышел в коридор.
Люди, ожидавшие в приемной, потянулись в кабинет начальника главка.
Щербаков все еще пребывал под впечатлением от разговора с Гуровым.
Он никак не мог успокоиться и постоянно тихонько повторял:
— Ну и стервец! Наглец!
Естественно, все это слышали, когда рассаживались за столом для заседаний. В кабинете начальства у каждого подчиненного ушки должны быть на макушке, иначе не выживешь. Теперь народ затаил дыхание и сладострастно предвкушал, что сейчас над Гуровым разразится такая буря, что от него и следа не останется.
— Петр Николаевич! — обратился Щербаков к Орлову. — Поделись секретом, скажи, как ты вообще можешь с Гуровым работать?
— Привык, — с кротостью великомученика во взоре ответил тот и пожал плечами.
— И что? Он у тебя в кабинете тоже такие спектакли закатывает? — с интересом спросил Владимир Николаевич.
— Это вы еще с Крячко не сталкивались, — со вздохом проговорил Орлов.
— А тот, значит, еще хлеще? — спросил Щербаков и увидел, как Петр Николаевич обреченно покивал. — Да! Славная троица подобралась. Все друг за друга горой. Насмерть стоят! Кстати, я тут личное дело Гурова посмотрел. Оно от благодарностей распухло так, что хоть второй том заводи. Почему его еще к генералу не представили?
— Он не хочет, — тихо ответил Орлов.
— Не понял? — сказал Владимир Николаевич, подумав, что ослышался.
— Полковник Гуров не хочет быть генералом, — уже громче повторил Петр.
— Первый раз в жизни такого человека встречаю, — заявил Щербаков. — И почему?
— А его все устраивает, — объяснил Орлов. — Он говорит, что сейчас отвечает только за себя, свои удачи и промахи, а если станет генералом, ему придется работать за подчиненных или постоянно перепроверять все за ними, а потом еще за чужие ошибки на ковре отдуваться. Мы его несколько раз хотели представить, а он тут же заявлял, что тогда лучше в отставку уйдет.
— Не лишено логики, — вынужден был согласиться Владимир Николаевич. — Он мне сейчас заявил, что в отставку собирается, так ты ему скажи, чтобы даже не мечтал. Я рапорт не подпишу. Мне такие люди самому нужны. Да, он наглец и стервец! Гонору выше крыши. Самомнение зашкаливает. Но профессионал! За одни только сутки много чего сделал.
