5
0
— А если ключей при ней нет?
— Значит, возьмешь наряд, понятых, слесаря, откроешь дверь. Дальше все то же самое, — устало объяснил Гуров. — А сейчас я ушел. До девяти часов утра меня не беспокоить. Если, конечно, жизнь дорога. Пошли, Денисов. Мы тебя на место вернем, а то еще подумают, что украли.
Лев Иванович на автопилоте спустился в лифте вниз, сел в машину и вырубился. Сквозь сон он чувствовал, как они ехали и останавливались на светофорах.
Сквозь сон Гуров услышал бешеный шепот Крячко:
— Нет! Я ему телефон не дам! Лева спит! Если кто-нибудь попробует его разбудить, я ему со всей своей пролетарской непримиримостью набью морду, невзирая на должности и звания!
«Кому это он?» — промелькнуло в голове у Гурова, и он снова заснул.
Потом сыщик услышал уже нормальный голос Стаса:
— Лева, мы приехали. Пошли домой. Сейчас разденешься и спать ляжешь!
Гурову было так хорошо и уютно в автомобильном кресле, что не хотелось вставать. Но Крячко тащил его, уговаривал, ругался, и он подчинился. Со стороны полковник, наверное, выглядел как пьяный. Перегруженный мозг бунтовал и требовал отдыха. Он чувствовал, как Стас прислонял его к стене, потом вел.
Наконец-то сыщик рухнул на что-то мягкое.
— Ну ты и бегемот, Лева! — услышал он и провалился в сон.
Глава 12
Будильник надрывался как ненормальный. Гуров машинально протянул руку к тумбочке, чтобы выключить его, но часов там не оказалось. Он пошарил вслепую, не нашел их и вынужден был открыть глаза.
Будильник был в руках у Крячко, стоявшего в дверях спальни.
— Лева, он звонит уже в третий раз. Если ты его наконец-то услышал, значит, хоть немного отдохнул. Уже полвосьмого, пора вставать. Ты приведешь себя в норму, позавтракаем, и уже нужно будет выезжать. Дай-то бог, чтобы пробок не было. Тогда мы, может быть, к девяти успеем на работу.
Гуров с трудом поднялся и, чувствуя себя так, словно ночевал в работающей камнедробилке, поплелся в ванную. Он понимал, что контрастный душ его не спасет, и встал под холодный. Сыщик пощелкал зубами минут пять и решил, что этого хватит.
Он привел себя в порядок и пошел в кухню, откуда завлекательно пахло чем-то жареным.
— Лева, у тебя в холодильнике кроме сдохших от голода мышей были только яйца, огрызок сыра и остатки кетчупа. Что получилось из этой смеси, не знаю, но, в случае чего, туалет от нашего кабинета недалеко, добежать успеем. Главное, чтобы свободен был.
Гуров с большим сомнением посмотрел на содержимое сковороды, стоявшей на столе, а потом решительно заявил:
— Спасибо за заботу, но ешь один, а я кофе обойдусь. Не хватало еще, чтобы я инструкции подопечным сидя на унитазе давал.
— Зря, значит, я старался, — со вздохом проговорил Стас. — Тогда тоже не буду. Голодать — так вместе. А насчет туалета ты зря. Он куда больше, чем их кабинет.
