6
0
– Вх… в…
– Хочешь воды? – спросила она, подбежав.
Его подбородок снова задвигался.
– Позволь мне чуть-чуть тебя приподнять. Так будет лучше. – Она обхватила его и немного приподняла.
Стакан воды стоял на столе рядом с кроватью, ложечка все еще оставалась там. – Я дам тебе всего несколько капель, – сказала она ему, – чуть-чуть. Боюсь, ты подавишься, если я дам тебе слишком много.
Ей удалось дать ему восемь неполных ложек воды, прежде чем он дал ей знать, что уже достаточно.
– Как ты себя чувствуешь? – спросила она, пытаясь взбить подушку.
Он слегка наклонил голову набок. Кажется, это была вариация на тему пожатия плечами.
– Конечно, ты чувствуешь себя ужасно, – уточнила она, – но есть ли изменения? Более ужасно? Менее ужасно?
Он не ответил.
– Настолько же ужасно? – Она рассмеялась. В самом деле рассмеялась. Удивительно. – Я говорю глупости.
Он кивнул. Это было почти незаметное движение, но более сильное, чем раньше.
– Ты слышал меня, – заключила Гонория, не в силах сдержать радостную улыбку. – Ты смеешься надо мной, но ты меня слышал.
Он снова кивнул.
– Хорошо. Я разрешаю тебе. Когда ты будешь чувствовать себя лучше – а ты будешь чувствовать себя лучше, – тебе нельзя будет больше это делать, я имею в виду смеяться надо мной, но пока можешь продолжать. Ой! – Гонория нервно вскочила. – Я должна проверить твою ногу. Доктор Уинтерс ушел совсем недавно, знаю, но почему бы и не проверить?
Только два шага и одна секунда потребовались, чтобы убедиться, что изменений нет. Рана все еще чуть ли не светилась жутким красным цветом, но уже не было этого ужасного желтого, и никаких красных полосок на ноге.
– Все так же, – сказала Гонория Маркусу. – Не то чтобы я ожидала изменений, но почему бы не… Ну, ты знаешь. – Она смущенно улыбнулась. – Я уже говорила.
Она на мгновение замолчала, радуясь возможности смотреть на него. Его глаза оставались закрытыми, и он выглядел так же, как раньше, но Гонория услышала его голос, дала ему воды, и это дарило ей надежду.
– Твой жар! – вдруг воскликнула она. – Я должна проверить! – Гонория коснулась его лба. – Кажется, такой же, как и раньше. То есть сильнее, чем следует. Но меньше, чем был. Определенно меньше. – Она замолчала, гадая, не говорит ли сама с собой. – Ты еще меня слышишь? Он двинул головой.
– Хорошо. Я знаю, что говорю глупости, но нет никакого смысла говорить глупости, когда никто не слышит.
Его губы слегка растянулись – кажется, он пытался улыбнуться. Где-то там, в мыслях, он улыбался.
– Мне нравится быть глупой с тобой, – произнесла она.
Маркус кивнул.
– Хотела бы я знать, о чем ты думаешь?
Он чуть-чуть пожал плечами."
"– Ты пытаешься сказать мне, что ни о чем особо не думаешь? – Она наставила на него палец. – Не верю. Я слишком хорошо тебя знаю.
