Точно как на небесах

Я собираюсь играть. Что же еще?

Он указал глазами на гувернантку:

– По-моему, превосходный повод отменить представление.

– Я не могу так поступить, – возразила Гонория, хотя в ее голосе отчетливо слышалось горькое сожаление.

– Ты не должна жертвовать собой ради семьи, – тихо отозвался он.

– Я не жертвую собой. Это что-то другое… – Она улыбнулась, робко и немного печально, подняв на него огромные лучистые глаза. – Не знаю что, но не жертва. Я просто не могу иначе.

– Я… – Он замялся.

– Да?

Ему хотелось сказать, что он не знает более отважного и самоотверженного человека, чем она. Ему хотелось сказать, что он готов слушать выступления квартета Смайт-Смитов тысячу раз ради того, чтобы быть с ней рядом.

Ему хотелось сказать, что он любит ее. Но они были не одни, поэтому он сказал:

– Ничего существенного… кроме того, что я восхищаюсь тобой.

Она негромко рассмеялась:

– Боюсь, сегодня вечером ты изменишь свое мнение.

– Я бы не смог поступить так, как ты, – тихо произнес он.

Ее явно изумила серьезность его тона.

– Что ты имеешь в виду?"

"Ему было трудно подобрать нужные слова, и объяснение вышло весьма неуклюжим:

– Я не люблю находиться в центре внимания.

Склонив голову набок, она окинула его долгим задумчивым взглядом:

– Да. Не любишь. – И добавила: – Ты всегда был деревом.

– Прости?

Теперь ее взгляд стал мечтательным.

– В наших жутких рождественских спектаклях, помнишь? Ты всегда был деревом.

– Я предпочитал роли без текста.

– И всегда стоял где-нибудь сзади.

Он почувствовал, как его губы сами собой растянулись в кривоватой, но очень сентиментальной усмешке.

– Мне страшно нравилось быть деревом.

– Ты был замечательным деревом.

Она просияла чудесной лучезарной улыбкой: «Побольше бы таких деревьев».

К моменту окончания ежегодного выступления квартета у Гонории от непрерывных улыбок болело лицо.

Она широко улыбалась во время первой части, сияла во время второй, а в третьей ее оскал порадовал бы любого дантиста.

Концерт превзошел все ожидания. По всей видимости, это было самое ужасное музыкальное представление в истории квартета барышень Смайт-Смит, что само по себе говорит о многом.

Анна вполне прилично играла на фортепиано и, очевидно, успешно справилась бы со своей партией, если бы ей дали чуть больше времени на подготовку. Но она репетировала только шесть часов, а потому на сцене исправно отставала от квартета на полтакта.

Которые ничуть не компенсировались тем, что Дейзи неслась впереди на добрых полтора.

Айрис играла превосходно, точнее, могла бы играть превосходно. На репетициях она несколько раз исполняла свою партию соло, и это было настолько изумительно, что Гонория нисколько не удивилась бы, если бы Айрис вдруг встала и объявила, что она приемыш в своем семействе.