Танец с демоном

достигнув возраста двадцать два года, я ни разу по-настоящему не целовалась. До гибели родителей были две жалкие попытки стать немного взрослой.

Один раз с молодым разнорабочим, которого наняли на раскопки для выполнения трудных работ. Он был всего на пару лет старше меня, высок, мускулист и темноволос, с загорелой кожей и карими глазами. Я тогда впервые влюбилась – или решила, что влюбилась. Когда тебе шестнадцать, ты живёшь на раскопках и почти нигде не бываешь, так хочется чуда. Я его и выдумала, это чудо. Правильнее сказать, что я полюбила не самого парня, а тот образ, который сама же и создала.

Я запоминала каждую встречу, каждую улыбку и пересечение взглядов, сочиняла себе тайные знаки и смыслы. Потом осмелела до такого, что решилась остаться с ним наедине. Раз. второй, третий. Прошло несколько дней, прежде чем он рискнул поцеловать меня. И тогда я столкнулась с жестокой реальностью.

Оказалось, что поцелуй – это далеко не романтично, слюняво и противно, особенно когда изо рта возлюбленного пахнет не очень хорошо, а он тянет руки, болезненно хватая грудь. Я замычала, отталкивая парня и мотая головой, с трудом сдерживая слёзы разочарования.

– Ты чё?

Ни слова не говоря, я убежала к себе в палатку, где сутки прорыдала, уткнувшись в подушку. Так и закончилась моя первая влюбленность.

Второй раз мой поцелуй украли против желания. Это было за пару месяцев до гибели родителей, какой-то праздник, где мы танцевали у костра и пили ароматный травяной напиток. Именно набравшись этого самого напитка, один из парней решился меня поцеловать. И это ему почти удалось, вот только он никак не ожидал яростного сопротивления с моей стороны.

А потом мне стало не до поцелуев.

Но с РэДиаром всё было иначе.

Во-первых, пахло от него очень хорошо и вкусно, холодом, свежестью и какой-то пряной травкой. Во-вторых, его губы были и мягкими, и твёрдыми одновременно.

Их было приятно касаться и совсем не противно. Ну а в-третьих, не знаю, что послужило причиной, но у меня почти сразу закружилась голова и сердце ухнуло куда-то вниз.

Прекратив поцелуй, я чуть отстранилась, смотря прямо в пожелтевшие глаза демона и ожидая его реакции.

А он глядел на меня, но зато КАК!

Да на меня никто и никогда так не смотрел. Нельзя описать в двух или в трёх словах те эмоции, что горели в его взгляде, и свои описать тоже не получится.

Безумие и шок, надежда и страх, страсть и нежность.

Все тревоги и ужасы пережитого ушли на второй план. Я смотрела в его глаза и видела в них пламя, которое эхом начинало разгораться внутри.