Прощаться я не стала. И не сказала ничего, лишь развернулась и направилась к выходу, стараясь не делать резких движений. Впервые в жизни я была так близка к истерике. Куда делось моё равнодушие и спокойствие? Где хладнокровие? Мне хотелось рвать и метать.
Кошмар. Я не узнавала себя. Не понимала. И от этого еще больше злилась.
Ничего, справлюсь, полностью погружусь в работу, и там времени думать о гадском демоне не будет. Работа и только работа.
Открыв дверь, я вышла в коридор и принялась закрывать её. И надо было мне в этот момент взглянуть на демона.
Я была совершенно уверена, что он так занят своими бумажками, что уже забыл о моём существовании.
На меня никто никогда так не смотрел. Жадно, предвкушающе, словно обещая что-то. Не только мне, но и себе.
Поняв, что я его заметила, демон едва заметно вздрогнул, и взгляд тут же стал ра вн одуш но-скучающи м.
А я… я хлопнула дверью и отшатнулась.
Проклятье, что происходит?
Глава седьмая
Не помню, как вернулась в комнату. Просто шла и пришла. А там меня ждал новый сюрприз.
Все мои сомнения и страхи сразу ушли на второй план.
– Что случилось? – закрывая за собой дверь, спросила я.
Видимо, что-то совсем ужасное, потому что плачущей я не видела Элис никогда.
Даже в прошлом году, когда она на практике подвернула ногу, которая сильно распухла, потому что не была оказана вовремя медицинская помощь (её напарники истратили все накопители и были вынуждены ждать прибытия куратора), альва не проронила ни слезинки.
– Ревет – сообщила Лейла, вручая подруге стакан с водой.
– Я вижу, – подходя ближе и присаживаясь рядом с Элис, ответила ей. – Но почему? Что случилось? Откуда цветы?
– От поклонников.
А Элис снова всхлипнула и громко высморкалась в белый платок.
– От кого? – не поверила я. – От каких поклонников?
– Наших. Кто же знал, что после бала они решат приударить за нами, – ответила Лейла и достала из ближайшего пёстрого букета крохотную открытку. – Еще и стихи пишут. Ты только послушай. «Твои глаза как два агата, манят меня своей красой. Я буду верить, что когда-то ты позовешь меня порой!» Что за ерунда?
– А по-моему, очень мило.









