Тайный сын миллиардера

— Я на эту фигню ногой наступил, глубоко порезался!

— Поделом тебе! Боже, ваза… Она разбита!

Мне стало плохо. Сразу же подурнело…

— Ты даже представить себе не можешь, насколько ценным был этот подарок! — волосы на голове зашевелились.

— Потому что от Стефана, да?

— Это просто очень дорогая ваза, очень старая. Кирилл, она стоит целое состояние. Черт… Как она разбилась?! — я посмотрела на Крестовского."

"Он поклонился издевательски.

— Да, вазу разбил я!

— Гад! — в глазах защипало.

Я смотрела на Кирилла, дрожащего от негодования. Его серые глаза метали серебристые молнии, поза была напряженной.

Прошло столько лет, мы оба стали старше, взрослее. Бог мой, у нас дети достаточно большие! Мы оба — родители, должны быть мудрее и подавать хороший пример. Но черт побери, стоило лишь стать ближе, переступить запретную черту, как все пошло кувырком. Мы словно и не изменились ничуть, собачились, как в прежние времена, когда каждый разговор, любая беседа превращалась в пикировку и провокацию.

Я принялась искать осколки, всхлипывая. Самый крупный осколок нашла за тумбой, на которой красовалась ваза.

— Ну что ты слезы роняешь? Куплю я тебе точь-в-точь такую же вазу!

— Не стоит! И вообще, держись от меня подальше! — попросила я, складывая осколки один на другой. — Бессовестный, даже мусор какой-то успел закинуть!

— Какой еще мусор?!

— Такой…

— Покажи!

Думаю, он и сам прекрасно знал, что побросал в вазу мелкие предметы — какой-то тонкий проводок, рядом еще валялся диск, размером чуть больше пуговицы.

— Не покажу!

Я собрала все осколки в пакет, планируя отдать вазу реставраторам… Безумно ценная вещь испорчена, как мне теперь смотреть в глаза Стефану?!

— Давай я договорюсь о восстановлении? — мирным тоном предложил Крестовский. — Спрошу у Эмина, он коллекционер, спец в искусстве, знает реставраторов…

— Нет! Даже приближаться не смей! Ты уже испортил все, что только мог испортить! А еще… Иди спать, и чтобы завтра к пробуждению Мирослава тебя уже не было! — потребовала я.

— Выгоняешь нас с Бусинкой? За порог выставляешь?! — изумился Крестовский и заявил твердо. — Окей, я прямо сейчас дочку заберу.

— Нет, не надо сейчас, она же спит! — смутилась я, понимая, что переборщила.

— Довольно! Ты свое условие выдвинула, я не стану мозолить тебе глаза. Мы прямо сейчас уезжаем! Я не хочу мешать тебе горевать над осколками вазы.