Тайный сын миллиардера

Тебе не кажется, что в таком случае надо спросить у женщины, чего ей хочется?

— Василиса, послушай, я опытнее тебя и знаю, как такие типчики, как Крестовский, обстряпывают грязные делишки. Яблоко от яблони недалеко падает.

— О чем это ты?

— О том, как действовал его отец, отмазывая от вины за аварию, например. Но даже если не брать во внимание этот эпизод, Крестовский-старший — блестящий юрист и очень скользкий. Сын унаследовал от отца все самое «лучшее»! — сказал с намеком.

— Поэтому ты недолюбливаешь Мирослава? Видишь в нем только то самое яблочко, которое упало недалеко от яблоньки?

— Василиса, что ты такое говоришь? Мирослава я люблю, как люблю тебя, он часть твоей жизни!

Почему-то я не поверила.

— Давай оставим эту тему? — попросила я. — Хорошо, что ты позвонил. Я хотела взять у тебя несколько дней выходных. Хочу уладить кое-какие личные дела.

— Жаль. У нас плотный график.

— Прости, придется взять второго помощника.

— Ты же знаешь, что Илья не так расторопен и обходителен в общении с капризными клиентами, как ты.

— Увы, Стефан… Мое состояние сейчас оставляет желать лучшего. Я буду той еще злюкой. Мне нужна пауза. Еще я хотела, чтобы ты дал приказ прислуге собрать наши с Миром вещи.

Возникла тишина."

"— Стефан? Ты меня слышишь? — осторожно позвала я.

— Слышу, — отозвался через силу. — Я думал, что твое решение было поспешным и ты вернешься в мой дом уже сегодня, максимум, завтра.

— Нет, Стеф. Не могу. Прости, не могу. Как и выйти за тебя, даже фиктивно.

— Ты забываешь о Крестовском.

— Поверь, не забываю. Но думаю, смогу уладить вопрос и отстоять свои интересы.

— Как? Забыла, что он хочет отобрать Мирослава?

— Я всего один раз услышала эту угрозу из уст Крестовского. Кстати, он уже извинился за слова, сказанные в горячке. Гораздо чаще я слышу эту фразу от тебя! Прошу, не сгущай краски!

— Ох, Василиса, ты разбиваешь мне сердце. Я попрошу прислугу собрать вещи. Назовешь адрес?

Я назвала Стефану адрес, потом мы обсудили некоторые рабочие моменты. Когда я почувствовала, что Стефан нарочно затягивал разговор, сказала, что мне пора заняться сынишкой и под этим предлогом завершила беседу.

— Мама, я жарю тебе гренки! — завопил Мирослав и плюхнул батон, обмакнутый в яйцо, на сковороду. — Ой…

Масло брызнула в сынишку, он зажмурился и взмахнул руками. Балансируя на стуле возле плиты, Мирослав задел рукавом кофточки сковороду с горячим маслом, опрокинув на себя. Я ахнула и подбежала к сынишке.