Тайный сын миллиардера

Я слышала, каким частым и тяжелым стало его дыхание, губы приоткрылись, словно он приглашал меня к поцелую, уговаривая. Всего лишь приглашал, не давил, давал время привыкнуть.

Это растрогало и одновременно взбудоражило, вскружив голову. Еще сильнее зашумел пульс в ушах, когда я столкнулась взглядом с глазами Кирилла — темно-серые, глубокие, пронзительные.

— Ты смотришь на меня так странно.

— Всего лишь с желанием, — возразил он.

— С желанием? Вряд ли я выгляжу настолько хорошо, чтобы вызвать желание.

— Я бы предложил тебе проверить это прямо сейчас! — подмигнул игриво Кирилл.

— Но думаю, что получу в ответ лишь пощечину!

— Или ничего. Вряд ли у меня хватит сил, чтобы раздавать пощечины. Хотя я могла бы сделать исключение и плюнуть в лицо подлецу! — произнесла с внезапно сильными эмоциями, от которых все внутри задрожало праведным гневом.

— Оу… — выдохнул Кирилл. — Моя горячая штучка! Узнаю огненную Василису. Я тебе сейчас кое-что скажу, только не обижайся. Когда я встретил тебя после разлуки, мои штаны едва не треснули по швам в причинном месте — до того хорошо ты выглядела, все мои реакции обострились, а желания… кхм… В общем, ничего приличного, одно пекло — и в причинном месте, и в груди, и в мыслях.

Ты была такая… повзрослевшая, помудревшая, запакованная штучка, но при этом жутко сдержанная и закрывшаяся. Я не мог понять, почему, понимал шестым чувством, что дело не только в обидах на меня. Теперь понимаю. Это все влияние твоего «друга». Его влияние на тебя оказалось пагубным. Паутина, которую сплел этот паук, порвана. Теперь можно выдыхать. Просто сделай вот так…

Кирилл закрыл глаза, глубоко вдохнул, задержал дыхание и выдохнул.

— Помогает, отвечаю! Стопроцентная гарантия, ну же…

Огню в его глазах было сложно противостоять.

Я сделала, как он сказал, закрыла глаза, набрала полные легкие воздуха. В этот миг губы Кирилла прильнули к моим в ласковом, дразнящем поцелуе. Он набирал обороты, становился глубже, интимнее, чувственнее."

"Язык Крестовского сначала мягко дразнился, обводил контур, потом начал толкаться — решительно и неотвратимо. Губы распахнулись под этим напористым штурмом и через миг я довольно застонала, обхватив Кирилла за плечи.

— Да, вот так! — рыкнул, обхватив меня за кончик языка, посасывая его и кусая.

— Еще…

Поцелуй углубился, я набралась смелости, и сама начала играть с ним, подразнивая, утягивая, отпуская и снова вступая в схватку.

— Тшшш… — выдохнул резко и прислонился лбом к моему. — Надо притормозить. Иначе я спущу в штаны, как придурок после длительного воздержания.

— Не может этого быть.

— Еще как может. Я жду тебя… Очень хочу провести с тобой ночь, день, вечер… Неважно. Хочу тебя.

— Я тоже бы этого хотела. Но как же все козни? — запереживала я.