Тайный сын миллиардера

Если все так, как ты обрисовал, то смердит гнусной постановкой. Такой же, какую устроила Адель, когда прибежала к тебе в офис и кинулась к твоей ширинке в очень удачный момент.

— Ты прав! Тысячу раз прав… — едва не заорал и все же выматерился, долбанув кулаком по клаксону, когда меня подрезал водитель. — Куда прешь, обезьяна на Феррари?!

— Значит так, Кир, забирай детей и вези их ко мне, — строго произнес Савицкий. — Они будут в безопасности. Скажи, по какой дороге поедешь, мои ребята подстрахуют.

— Дети точно будут в безопасности?

— Кирилл, через два месяца у меня запланирован частный вечер, на котором будет присутствовать сам президент.

— Спасибо тебе, — выдохнул я. — Спасибо, дружище. Я скоро буду. Привезу дочку и сына, он так на меня похож. Вылитая копия. Ты обалдеешь.

— Верю.

* * *— Ясь, напряги память хорошенько, вспомни, как называлась та клиника, про которую тебе сказала Василиса! Прошу еще раз! — поневоле повышаю голос.

Подруга Василисы расплакалась в голос.

— Не знаю я! Не знаю… Василиса так плохо говорила, едва слышно. То ли Геба, то ли Веда, то ли Дива какая-то. Я с трудом разобрала даже то, что она в беде! А может быть, мне послышалось, и Вася просто повторила слово «в беде»?

Понимаю, что насел на подругу Василисы. Должно быть, чрезмерно!

— Ладно, не плачь! Не плачь, все будет хорошо. Главное, что дети в безопасности, — выдохнул с облегчением, посмотрев через окно на игровую площадку во дворе дома Савицкого.

Мои Агнесс и Мирослав играли с детьми Савицкого. От сердца немного отлегло. В особенности сильно на душе потеплело, когда Мирослав меня коротко соизволил обнять при встрече, но сразу же отбежал в сторону. Недолгое, краткое объятие, но от него стало так жарко в каждой клеточке тела, тепло добралось до сердца, проникло в самую его сердцевину, растопив окончательно. Желание сохранить семью возросло тысячекратно!"

"Я этого Войцеховски по стенке размажу, как таракана! Следа мокрого не останется!

— Так, значит, Веда, Геба, Дива.

— Хорошо-хорошо!

Яся еще раз шмыгнула носом и подхватила сумку, там что-то забренчало, загремело.

— Ты что, банки, с собой привезла?

— Не банки. Вазу дурацкую… Сама не знаю, зачем я ее схватила, — вздохнула Яся. — Слышала, что она ценная. Надеялась, что Василиса как-то ее склеит и вернет Стефану. Теперь думаю, надо эту вазу склеить и еще раз об его голову сломать! Он мне никогда не нравился.