Тайна всегда со мной

Но кому и зачем нужно было избавляться от Аллы или ее тела? А что, если убитый горем супруг — и есть тот, кто подстроил аварию собственных родителей? Возможно, они бежали из города именно от Кирилла. Алла могла случайно что-то узнать или заподозрить. Таким образом она становилась ненужным свидетелем. Возможно, при вскрытии могло обнаружиться что-то, что указывало на вину Лысенко. Он мог резко закрыть ей глаза руками или перекрыть воздух, от чего она в итоге и потеряла управление. Поэтому он и позаимствовал тело на время, чтобы замести следы. Не лично, конечно, а с помощью сообщника, потому что сам Кирилл лежал несколько дней после аварии без сознания. Значит, должен быть человек, который ему с этим помог. Нет, слишком сложно получается. В этой аварии он и сам запросто мог погибнуть, к тому же в машине с ними был родной брат. Слишком велики риски.

Как ни силилась я придумать хоть сколько-нибудь складную версию, становилось очевидным, что вряд ли тела вынесли по одному. Скорее всего, есть какая-то связь между этими девушками, которую мне пока не удалось нащупать. Либо их трупы для кого-то представляли интерес. Два красивых молодых женских тела. Я вдруг ярко увидела картинку из детства.

Новогодние праздники в детдоме всегда были самыми грустными для его обитателей. Все сотрудники проводили их с семьями, и в эти дни с нами оставался минимум дежурного персонала, сотрудники сменяли друг друга. Иногда это были совсем новые люди, которых мы по истечении их дежурства больше не видели."

"Каждый год все было одинаково. Сначала к нам приезжали спонсоры со сладостями и подарками. Как правило, мягкими игрушками. Мы рассказывали стихи, готовили и показывали сценки, пели новогодние песни. Взявшись за руки, мы кружили вокруг елки и изображали радость и веселье. В первый раз мне даже не пришлось притворяться: в тот момент я была как будто счастлива. Особенно когда поздравить нас пришли Дед Мороз со Снегурочкой.

Однако за несколько дней до Нового года все в здании смолкало. Больше никто к нам не приезжал: у людей в эту пору есть дела поважнее. Любимые сотрудники разъезжались по домам, а те, кто их подменял, даже не пытались с нами познакомиться. Это продолжалось долгие две недели и повторялось каждый год.

Вот этот резкий переход от подарков и песен к давящей тишине был невыносим. Мы же прекрасно знали, что главный праздник — впереди, а встречать его нам предстояло без родных и даже без привычных воспитателей.

На вторые или третьи мои новогодние каникулы без отца, когда мы вчетвером сидели и распределяли между собой сладости из новогодних подарков, Лава выступил с неожиданным предложением:

— Давайте вызовем духов наших родителей?

— Чего? — Ланс поперхнулся вафлей.

— Может, лучше санитара позовем? — усмехнулась я.