12
0Что в ее случае почти одно и то же.
— У вас не было желания помочь девушке? Все-таки человек вы состоятельный.
— Было, но ей нужно было самой пройти эту школу жизни, тем более что она с раннего детства была закалена. Обеспечить Миле тепличные условия означало бы погубить ее.
— Может быть, вы просто боялись, что без нее Вероника опустится на самое дно?
— За Нику я не переживал, — усмехнулся он. — Она и так была на самом дне. От него можно было только оттолкнуться, но она не хотела.
— Может быть, просто не хватило сил? В одиночку тяжело справляться с такими недугами, — предположила я.
Великанов промолчал. Тогда я перевела тему, ведь, по сути, это было совсем не мое дело.
— Вы сказали, что Вероника жаловалась вам на дочь? Если я правильно понимаю, Людмила помогала матери, в том числе финансово.
— И тем не менее Ника всегда находила на что пожаловаться. Ну а если не находила — выдумывала.
— Что, например?
— Последнее время у нее была навязчивая идея, что Мила хочет ее отравить.
Я нахмурилась и на мгновение вспомнила, как Вероника сидела в комнате дочери со стаканом вина в руке. Тогда она впервые показалась мне настоящей матерью. Сопереживающей и даже любящей. Выходит, она чувствовала какую-то угрозу от дочери. Хотя это могло быть просто-напросто последствие чрезмерных возлияний.
— С чем это было связано?
— Девчонка целыми днями читала медицинскую литературу и готовила какие-то соединения прямо у себя в комнате, — развел он руками. — Ника просто форменная дура. Другая мать радовалась бы."
"— И что ваша бывшая супруга называла причиной, по которой дочь желает от нее избавиться?
— Она была уверена, что Людмила хочет ей отомстить, — он покачал головой.
— За что?
— Там было за что: изломанное детство, жизнь впроголодь при неплохом наследстве, отсутствие любви, — перечислял Великанов.
— А Мила была способна на месть, как считаете?
— Убить собственную мать? Она не монстр, разумеется, нет. — Он одарил меня испепеляющим взглядом.
— А на какое-то менее жестокое отмщение? — не сдавалась я.
— Решись она на что-то, я бы ее только поддержал. Веронике необходима была если не порка, то порядочная встряска.
— Вы поддерживали связь с Людмилой?
— Нет, но в общих чертах знал о ее жизни через Нику.
— Игорь, как вы считаете, кто мог желать смерти семье Светловых?
— У вас есть основания полагать, что их могли убить? — Кажется, он впервые за нашу встречу проявил настоящие человеческие эмоции. Я бы назвала их неподдельным удивлением.
— Я просто хочу знать, есть ли кто-то, кто мог желать зла Людмиле, Веронике или им обеим.
— Желать зла или убить? — продолжал отвечать вопросом на вопрос Великанов; мне хотелось его осадить, и я уже с трудом сдерживалась.
